— Ты собираешься убить акулу с помощью пяти дельфинов? — спросила я.

— Не забывай о своем голом поклоннике!

Я похлопала Бескожего по бедру:

— Он не больше мой, чем они — твои!

— Я тоже с тобой! — вскричал Чистильщик, весь израненный.

— И мы тоже! — К нам приближался Трактирщик. За ним шел Чоудри и рыжая пардайна, которую я недавно видела в таверне.

Их появление должно было меня подбодрить, но больше всего меня подбадривал гнев. Клокочущая внутри меня ярость путала мысли и не давала рассуждать здраво. Чойбалсан побеждает нас, практически не шевелясь. Он просто стоит на крыше!

— Мы объединимся для совместной Охоты, — сказал стоящий у меня за спиной Чистильщик.

— Уберите копья! — Я огляделась по сторонам. — Может, у кого-то есть арбалеты или пистоли? Его надо сбить с крыши; тогда мы до него доберемся!

— Огнестрельным оружием ему не причинишь вреда, — напомнил Управляющий.

— Я не хочу причинять ему вред. Моя цель — разозлить его, чтобы он наделал глупостей! — Пусть разъярится, как я; глупость за глупость. — Мне уже приходилось драться с ним, и я победила его. — С помощью Танцовщицы… — Сейчас я попробую выманить его сюда. Внизу Бескожий, матушка Железная и остальные сумеют его прикончить. — Я судорожно вздохнула. — Но самое главное — убрать его с крыши!

Пардайны рассыпались по окрестным улицам; наверное, побежали за оружием. Чистильщик и рыжая побежали по Песчаной улице, прижимаясь к стенам домов. Им не хотелось попадаться на глаза Чойбалсану. Трактирщик бросился на середину улицы, проталкиваясь сквозь толпу горожан, остатки прежней толпы; многие местные бросились за ним, решив, что с них хватит.

Я ткнула пальцем в Чойбалсана, жалея, что богиня Лилия взвалила на мои плечи тяжкое бремя и не снабдила подходящим оружием.

Чойбалсан обернулся и посмотрел на меня. Даже издали я видела его злорадную улыбку. Во рту, как тогда, у его палатки, появился металлический привкус; волосы на затылке встали дыбом.

— Двигайтесь, живее! — крикнула я своим союзникам и побежала по самой середине улицы.

За моей спиной в землю ударила молния. Послышалось шипение — как будто он налил масла на раскаленную сковороду. У меня потемнело в глазах. Оглушительный удар грома повалил меня на колени. Рядом на булыжниках завертелся деревянный колокольчик.

Я совершенно оглохла и не могла отогнать от себя тени. Тряся головой, я с трудом встала на ноги. Кто-то — не сразу я сообразила, что это Трактирщик, — вложил мне в руки тяжелый предмет. Пистоль!

— Я не умею из него стрелять, — как бы извиняясь, произнес он.

Я прочитала слова по губам; слух еще не вернулся.

Во рту по-прежнему присутствовал противный металлический привкус.

— Уходи! Он мечет молнии во всех, кто подходит ко мне близко! — Я понимала, что нахожусь в относительной безопасности. Чойбалсану что-то нужно от меня. Во мне засел осколок прежней силы Правителя. Получив его, Чойбалсан завершит свое преображение.

Как использовать свое знание против него?!

Молния снова ударила у меня за спиной; Трактирщик бросился бежать. На сей раз я успела зажмуриться и низко наклонить голову. Я вся горела, словно в огне, зато не ослепла. Не удалось ему и сбить меня с ног.

Когда я снова открыла глаза, Трактирщик невдалеке от меня с трудом поднялся с мостовой и заковылял прочь. Бескожий снова встал за мной; он смотрел вверх на Чойбалсана. С другой стороны от меня стояла матушка Железная.

Чойбалсан наверняка разгадал мои замыслы. Пора убрать его с крыши!

Я подняла неуклюжий пистоль и прицелилась в ноги бога, стоящего на дымящемся коньке крыши Текстильной биржи. Пистоль грохнул и выплюнул пулю. С фасада гораздо ниже Чойбалсана посыпалась каменная крошка.

Вот тебе и прицелилась! Я стою слишком далеко — пистоли в любом случае плохо попадают в цель, если расстояние превышает несколько десятков шагов. Я отшвырнула бесполезное оружие в сторону.

Над головой Чойбалсана по-прежнему стояли дуги молний. Крыша задымилась; гремел оглушительный гром. Отходить далеко от Текстильной биржи было опасно. Я зашагала ему навстречу. Лучше подойти к богу Чойбалсану с высоко поднятой головой и без оружия, чем корчиться от страха у его ног. За мной последовали аватары и призраки.

Кто-то, стоящий невдалеке от фасада, прицелился в Чойбалсана из арбалета. Будь Чойбалсан человеком, арбалетный болт пронзил бы ему ногу. Чойбалсан разглядел стрелка и метнул в него молнию. Больше я смельчака не видела.

В то же время ни одна молния не угодила ни в меня, ни в моих сопровождающих. Я подошла к Текстильной бирже. Повсюду валялось брошенное оружие. В лужах крови плавали обгорелые деревяшки. Толпа разбежалась. Раскинув руки в стороны, я крикнула:

— Ты хочешь получить от меня недостающий кусочек божественной сущности? Иди и возьми его!