–  Рискните, если сумеете, Раскровавленный нос. Только сначала поподробнее, пожалуйста, о вашей супруге. Хочу получше узнать женщину, которую буду утешать сегодня ночью.

Последовала очень длинная пауза. Мордашка испугался, что брякнул что-то не то. В фильмах пираты обычно отвечали на подобную фразу не задумываясь.

–  Дарилльян, - собеседник явно помрачнел, судя по голосу, - я же сказал, чтобы ты больше не возвращался.

–  Помнится, ты потребовал, чтобы я не возвращался. А ты помнишь наш разговор о возможной и взаимной выгоде?

Мордашка запустил палец под слишком туго затянутый воротничок. Дарилльян не должен был отступать от предсказуемых рамок разговора с подобными людьми.

–  Вы действительно решили перекрыть мне пути к благополучию и власти?

–  Нет, конечно, нет… Ладно, "Кость в горле", даю вам разрешение на посадку на второй причал. Пообедаем и поговорим. Следуйте сигналу маяка.

–  Отлично. Конец связи.

Мордашка отключил микрофон и симулятор голоса.

На панели ярко горел индикатор, сообщая о сигнале, поступающем с самого большого спутника оранжевой планеты. Должно быть, Кровавое гнездо находилось именно там.

–  Капитан Хракнесс, это похоже на сигнал маяка?

–  Это именно он, Лоран. Мы тоже получаем его, спасибо.

"Колесники", притороченные к внешней броне, находились за пределами искусственной гравитации корвета. Против невесомости Ведж ничего не имел, просто она у него стояла вторым номером в списке того, что портило ему жизнь. Сразу после "быть сбитым".

Правую ладонь сводило легкой судорогой. Ведж сжал руку в кулак и постарался не замечать. Прошло почти три стандартных года, сам он и не вспоминал, а вот тело почему-то решило запомнить глупый инцидент, едва не стоивший Антиллесу жизни. Что делает нормальное разумное существо, если видит перед собой устройство с вот-вот активизирующейся системой самоуничтожения? Сложно сказать, но, наверное, в большинстве случаев удирает со всех ног подальше. Как в той же ситуации поступит кореллианин? За всех своих земляков Ведж говорить бы не взялся, но лично он предотвратил взрыв самым простым способом: отодвинул фонарь кабины, вывалившись из "крестокрыла" в вакуум, и сунул ладонь между компонентами триггерного замка.

А потом висел в невесомости, надеясь, что система жизнеобеспечения и легкий скафандр позволят ему протянуть какое-то время. И как сумасшедший ждал спасения, стараясь не думать о страхе и боли. Он уже знал, что умрет, и все равно надеялся, что его вытащат оттуда. Скафандр, как оказалось, подтекал, а тепла вообще не держал, Ведж окоченел… и все равно ждал, ошеломленный, как ни нелепо это было тогда, красотой звездного неба, на фоне которого висел косматый оранжевый шар Эндора и небольшая зеленая монетка Луны Священной.

Самого спасения он почти не помнил, было слишком больно, он к тому времени уже глотал собственную кровь, шариками летающую внутри шлема, В память впечаталось только, как откуда-то явился Скайуокер и что-то там говорил и чтото такое делал. А еще - что в процессе надо было отлепить себя от взрывоопасного механизма. Ладонь тогда разорвало чуть ли не надвое… и вот теперь спасенные хирургами пальцы дергались в конвульсии всякий раз, когда Ведж оказывался в невесомости на продолжительное время. А вместе с судорогой возвращались переживания. Антиллес даже чувствовал на губах привкус бакты, в которую его спешно сунули после операции…

Интересно, если сосредоточиться на пейзаже, удастся ли прогнать эту кисловатую терпкость? Вот ведь ситх, даже плюнуть некуда. Как и на Эндоре, здесь было красиво. Гигантская газовая планета очень напоминала его теплыми красками - словно художник несколькими торопливыми движениями смешал на палитре желтую, красную, бурую и оранжевую краски, но не растер до однородной массы.

Наконец в поле зрения вползло Кровавое гнездо и испортило впечатление. Ничего уродливее Ведж в жизни не видел. "Ночной гость" пошел на посадку, пробив жидкую разреженную атмосферу луны. Появился намек на силу тяжести, ремни безопасности надавили на плечи. Морей внизу не наблюдалось, лишь рябая красно-коричневая пустыня; корвет неторопливо плыл над ней, держа курс к высоким горам вдалеке.

Когда впереди показались первые холмы, Ведж заметил, как вспученный кусок почвы слева по курсу вдруг поехал в сторону.

Сначала в этом не было смысла, а затем головоломка разрешилась быстро и неприятно.

Это был кратер, закрытый сверху тканью под цвет песка. А изнутри выдвинулась зенитка, чье дуло смотрело прямо в незащищенное брюхо "Ночного гостя"…

Удивительно, сколько дел можно сделать за рекордно короткий срок. Ведж успел: активировать все системы "колесника", ударить по рычажку, который стараниями Куббера некоторое время назад появился на приборной доске и освобождал ДИшку из захватов, ориентировать истребитель в пространстве и проорать: - Мостик, поднять все щиты! Сумрак-2, пуск! Следуй за мной - и огонь!

И претворить свои слова в действие, нажав на гашетку, как только пушки истребителя развернулись к зенитной батарее.

Первый же выстрел Антиллеса смял и оплавил защитный кожух ствола зенитки.

–  Всем Призракам - взлет! Нас атакуют!

Ведж выстрелил еще раз, даже не позаботившись задержать стремительное падение своей машины, и увидел, как зеленые лазерные лучи расщепили кожух у самого основания ствола.

То ли артиллерист не понял, что случилось с его орудием, то ли понадеялся на лучшее, но на гашетку он нажал. Ведж завороженно наблюдал, как верхняя часть ствола раскалилась докрасна, пожелтела, вспыхнула ослепительно белым жаром.