— У него есть еще кое-какие интересные качества, — хмыкнул мистер Бичер, протягивая жене чашку за следующей порцией чая. — Например, говорят, что он не прочь приложиться к бутылке, что и делает при каждом удобном случае. Не знаю, так ли это, да только дыма без огня не бывает.

— Нет, не верится! — заметила его жена. — Как ты можешь так говорить о докторе!

Роза, которая еще не все успела рассказать о слышанном ею скандале, снова встряла:

— Так вот, из-за этого всего у миссис Мэтьюс снова случился нервный приступ. Когда я увидела ее выходящей из спальни, я сразу подумала, что…

— И напрасно подумала! — оборвала ее миссис Бичер. — Уж не знаю, был у нее приступ или нет, но уж во всяком случае этот приступ не из-за Стеллы. Ей дочь совершенно безразлична, если хотите знать, а вот совсем другое дело — что мистера Гая усылают в Бразилию! Тут уж действительно нервы не выдержат!

— Да разве хозяин сделает это? — с невольным страхом в голосе спросила Мэри.

— Надеюсь, что нет, — сказала миссис Бичер, поднимаясь и подходя к плите. — Я не люблю соваться не в свое дело, но мисс Гарриет сама мне это сказала в прошлый четверг. Подай-ка мне заварочник, Роза.

Роза поставила чайник на серебряный поднос и послушно встала рядом с кухаркой, дожидаясь, пока та сервирует завтрак.

— Милая Мэри, помоги мне отнести поднос к мисс Стелле, — попросила Роза.

Мэри в два глотка допила свой чай и поднялась из-за стола. У нее еще было полно своей собственной работы, но, поскольку она была младшей служанкой тут, то особенно кочевряжиться не приходилось. Надо так надо. Она взяла поднос и направилась вслед за Розой вверх по лестнице. Чуть впереди шел Бичер, который нес завтрак хозяину.

Мисс Стелла еще не встала, и, как обычно, ее одежда валялась разбросанная по полу. Мэри отдернула гардины, аккуратно сложила одежду и тихонько выскользнула из комнаты. Мисс Стелле не понравилось бы, если бы ее разбудили.

В холле Мэри услышала протяжные стенания миссис Мэтьюс из спальни; та жаловалась Розе на отвратительную ночь, на головную боль и тому подобное. И тут навстречу Мэри вышел Бичер. Он был бледен, как стена. Мэри уставилась на него.

— Что-то случилось, мистер Бичер?

Он облизнул губы и сипло ответил:

— Да. Хозяин… Он… Он мертв.

Он снова раскрыл рот, но говорить ничего не стал — не мог. У Мэри похолодела спина. Она живо представила себе, что сейчас начнется — расследование, допросы, полиция… Она отдала бы полмира за то, чтобы оказаться подальше от всего этого.

Роза вышла наконец из комнаты миссис Мэтьюс.

— Что это вы уставились друг на друга, словно больше работы нету? — проворчала она насмешливо. — Мне нужны банки для миссис Мэтьюс.

— Роза, Роза, — прошептала еле слышно Мэри. — Хозяин умер!

— Кто-то должен сообщить им, — дворецкий обвел взглядом двери четырех спален. — Не знаю, кому это лучше сделать…

Роза быстро сориентировалась и ловко вывела себя из игры тем, что ударилась в истерические рыдания. На глаза Мэри тоже навернулись слезы. На шум вышла из спальни мисс Гарриет Мэтьюс. Она была еще в папильотках и без очков, отчего близоруко щурилась.

— Что такое? Мэри, если ты разбила китайскую чашку, то знай, что тебе вычтут из жалованья, и все дела. Нечего рыдать по всякому поводу.

— О, мадам, но хозяин… Хозяин… — залепетала Мэри.

В холл выглянула Стелла в полупрозрачной пижамке.

— Боже мой, отчего такой гам? — раздраженно поинтересовалась она.

— Стелла! Ты забыла одеться! — строго заметила ей тетка.

— Ничего страшного. Да прекрати ты голосить, Роза! Что такое?

Теперь ревели уже обе служанки.

Бичер набрал воздуха в легкие и произнес:

— Хозяин умер, господа.

Мисс Мэтьюс издала короткий вопль, а Стелла спокойно заявила:

— Что еще за чепуха?

— Это правда, мисс. Он уже закоченел.

Стелле это выражение показалось смешным, и она глупо хихикнула.

— Как ты можешь смеяться над этим, Стелла! И все равно, я, конечно, тоже не верю! Где мои очки? Мэри! Принеси мне мои очки!

— Я пойду посмотрю, — сказала Стелла, выходя в холл.

— Но только не в этой пижаме! — возопила мисс Мэтьюс.

Стелла снова прыснула в кулачок и сунулась в комнату дяди. Там у постели стоял поднос с чаем, но даже Стелле, впервые видевшей покойника, было ясно, что дядя выпил свой последний в жизни чай еще накануне. Грегори Мэтьюс был несомненно мертв.