— Принесите воды, — сказал он братьям и с нежностью посмотрел на Тай. — Как ты?

— Лучше, — сказала она осипшим голосом. — Это все из-за ДНК? Я умираю?

— Нет-нет, что ты. — Он взял стакан, который принес Шейд и протянул ей. — Ладно, парни, ступайте домой, завтра я вам позвоню. Нужно довести дело до конца.

Братья ушли, а Эйдолон поднял ее на руки и отнес на кровать. Тайла провела пальцем по проявившейся татуировке у себя на плече.

— Такая же, как у тебя. Как это?

— Я сделал тебя своей партнершей, но цикл еще не завершен. Будь моей.

— Эйдолон…

— Тебе не обязательно решать сейчас, у тебя есть пять дней, затем татуировка может исчезнуть. К тому моменту и я закончу свой эсгенезис.

— Но ты говорил, что ваш вид не может выбирать партнершу из людей из-за того, что потомки будут полукровками.

— Да, но мы можем брать в партнерши полукровок. Потомство будет полноценными демонами-семинусами.

Тайла какое-то время молчала.

— Для этого нужна была кровь? — Тайла побледнела. — Я выпила твою кровь; зачем я сделала это? И зачем ты держишь скальпель в ящике стола? Нормальные парни держат там презервативы.

Эйдолон подавил улыбку.

— Мне не нужны презервативы, потому что пока я не могу никого осеменить. — Эйдолон задумался о том, что сейчас, наверное, он уже может осеменить Тайлу, ведь его эсгенезис почти завершен.

— Так что там со скальпелем?

— Я… хотел быть готовым к этому моменту, когда найду партнершу.

— Все демоны-семинусы такие предусмотрительные?

На этот раз он не сдержал улыбки.

— Сомневаюсь.

— Ох, не понимаю я вас, демонов. — Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох. — Я слышала, как Рейт говорил что-то о твоем эсгенезисе и о том, что тебе срочно нужно искать партнершу.

— Поговорим об этом позже, тебе нужно отдохнуть.

— Нет, расскажи сейчас.

Эйдолон выругался про себя и посмотрел в потолок.

— Выбрать партнершу на всю жизнь — это единственный способ остановить негативные изменения при затянувшемся эсгенезисе. По завершении эсгенезиса мы приобретаем возможность менять внешний вид и можем оплодотворять, а непреодолимое желание обрюхатить все, что движется, исчезает.

— И долго ты искал партнершу? Твой брат сказал, ты был в отчаянии.

— Да, но…

— Так я для тебя что, типа последней надежды?

— Нет, Тайла, все не так.

— И как близко ты к точке невозвращения?

Эйдолон взял ее лицо в ладони и поцеловал в губы.

— Близко, — признал он. — В следующий раз, когда я изменю форму, могу не вернуться в свою.

— И ты хочешь сказать, что твое предложение никак не связано с тем, что ты на грани?

Он бы и рад был ответить «нет», но не мог. Встреть он ее на год раньше, возможно, и не взглянул бы на нее.

— Твое молчание о многом говорит. — Она отодвинулась от него. — Мой ответ — нет. Я не собираюсь быть ничьей последней надеждой.

— Тайла, выслушай меня.

— Я же сказала — нет.

Он протянул к ней руку, но она отодвинулась еще дальше.

— Черт возьми, Тайла, мне все равно, как это выглядит со стороны, но я хочу тебя.

— О, вот это достойное предложение, — рявкнула она и завернулась в простыню. — Наверное, мне самой стоило заказать службу в церкви. А, погоди, тебе, наверное, нельзя в церковь?

— Значит, мне нужно поработать над предложением.

— Тебе нужно поработать над тем, чтобы найти себе женщину, которая с ходу согласиться выйти за тебя замуж. Пусть мне некуда пойти, но это не значит, что ты можешь пользоваться мной. — Она бросила на него гневный взгляд. — Не смей мне врать: ты меня не хочешь, ты меня даже не знаешь.

— Я не вру, я тебя хочу, я знаю о тебе все, что мне необходимо.

— Ни черта ты не знаешь, ни черта. Как я должна тебе поверить, если ты сам назвал меня мясником эгисов, леммингом. Помнишь?

— Я ошибался, Тайла, мои братья ошибались.

Она покачала головой.

— В том-то и дело, что нет. Я и есть мясник. Хочешь доказательства? Хочешь, я докажу тебе, что ты ничего обо мне не знаешь? Давай поговорим о твоем брате Роуге.

— Не говори этого. — Он пытался поймать ее взгляд. Он уже знал правду. — Не говори.

— Я была там, в «Бримстоне». Я была там и убивала все, что движется. А когда Джаггер поджег эту дыру, то вопли умирающих демонов нисколько не беспокоили меня.