– Вы, наверное, выросли не в Англии, а где-то еще, – говорит он. – Англичане так не пьют сгущенку.

– Вы забываете, молодой человек, что я провел несколько лет в пустыне. И всему научился там. Все, что было у меня важного в жизни, произошло там, в пустыне.

Он улыбается Хане.

– Один кормит меня морфием, другой – сгущенкой. Мы можем разработать сбалансированную диету! – Он поворачивается к Кипу. – Как долго вы занимаетесь разминированием?

– Пять лет. Сначала нас обучали в Лондоне, потом наше саперное подразделение обезвреживало неразорвавшиеся бомбы. Потом я оказался в Италии.

– А кто вас обучал?

– Один англичанин в Вулвиче. Его считали странным.

– Такие учителя – самые лучшие. Это не лорд ли Суффолк? Кстати, а мисс Морден там тоже была?

– Да.

Они разговаривают между собой, забыв, что Хана тоже находится здесь. Но ей хочется услышать что-нибудь о его учителе. Как он опишет его?

– Кип, а какой он был?

– Он занимался научными исследованиями. Он был руководителем экспериментального подразделения. С ним всегда были мисс Морден, его секретарша, и мистер Фред Хартс, его шофер. Мисс Морден записывала все, что он говорил, когда обезвреживал бомбу, а мистер Хартс подавал нужные инструменты. Он был великолепным человеком. Их называли «святой троицей», они никогда не расставались, так и погибли вместе. В одна тысяча девятьсот сорок первом году. В Эрите.

Она смотрит на сапера, который стоит, прислонившись к стене, одной ногой подпирая ее. На лице не отражаются ни печаль, ни какие-либо иные чувства.

Ей это хорошо знакомо. Некоторые раненые умирали у нее на руках. Она помнит, как в Анжиари она поднимала еще живых солдат, которые были уже изъедены червями. В Кортоне она давала последнюю сигарету молодому парнишке, у которого оторвало руки. И нельзя было расслабляться. Она продолжала делать свое дело, а все свои чувства спрятала глубоко. И очень легко было сойти с ума, став служанками войны, одетыми в желто-кремовые халаты с костяными пуговицами.

Она смотрит на Кипа, упершегося затылком в стену, и понимает, почему его лицо ничего не выражает. Ей это хорошо знакомо.

Кирпал Сингх [75] стоял на том месте, где на настоящей лошади должно лежать седло. Сначала он просто встал на спину этой «лошади», затем помахал тем, кого не видел, но знал, что они наблюдают за ним. Лорд Суффолк смотрел на него в бинокль и увидел, как молодой человек приветственно поднял руки.

Затем он спустился вниз, в середину силуэта огромной лошади, врезанного в склон одного из белых известковых холмов Уэстбери. Теперь сикх был просто темной фигуркой, на меловом фоне издали заметить разницу между цветом его смуглой кожи и хаки военной формы невозможно. Если же подрегулировать резкость в бинокле, лорд Суффолк мог увидеть на плече Сингха малиновую нашивку, что означало его принадлежность к саперному батальону. Отсюда наблюдателям казалось, будто он меряет большими шагами карту, вырезанную в форме гигантского животного. На самом же деле Сингх думал только о том, чтобы не упасть, медленно скользя по склону неровной известковой скалы.

За ним с рюкзаком через плечо медленно спускалась мисс Морден, опираясь на сложенный зонтик. Остановившись метра на три выше контура лошади, она раскрыла зонтик и примостилась под его тенью. Затем достала свои блокноты и приготовилась записывать.

– Вы меня слышите?

– Да, все отлично.

Она вытерла об юбку испачканные мелом руки и поправила очки. Затем бросила взгляд вдаль и так же, как Сингх до этого, помахала рукой тем, кого сейчас не было видно.

Сингху она нравилась. Ведь это была, пожалуй, первая англичанка, с которой он по-настоящему разговаривал после того, как приехал в Англию. Большую часть времени он провел в казармах в Вулвиче, где общался только с другими индийцами и английскими офицерами. Конечно, он разговаривал с официантками в солдатской столовой, но все общение там состояло из двух-трех фраз, не более.

В семье он был вторым сыном. Старший сын должен пойти на военную службу, средний – стать врачом, а младший – бизнесменом. Такова была семейная традиция. Но война изменила все планы. Начался призыв в армию, и в составе полка из сикхов [76] Кирпал Сингх попал в Англию.

Через несколько месяцев подготовки в Лондоне он записался добровольцем в инженерное подразделение, которое создавалось, чтобы обучать саперов обезвреживанию невзорвавшихся бомб и бомб замедленного действия. Инструкция 1939 года казалась наивной:

«Министерство внутренних дел несет ответственность за невзорвавшиеся бомбы, передавая отделениям противовоздушной обороны полномочия по изъятию и транспортировке таких бомб в безопасные места, где военнослужащие должны подрывать их согласно всем правилам».

И так обстояли дела до 1940 года, когда ответственность за обезвреживание бомб передали Военному министерству, а это значило – Королевским инженерным войскам. Было создано двадцать пять саперных взводов. Не хватало специалистов по обучению, не было пока еще речи и про специальное оборудование (а кто знал, каким оно должно быть?), будущие саперы были вооружены только молотками, зубилами и инструментами, предназначенными для ремонта дорог.