Тренер поднес свисток к губам и дунул. Поднялась суматоха, когда нежные руки натягивали тридцать презервативов на тридцать бананов. Сдвинув брови, Эмили погладила желтую кожуру банана, пытаясь разгладить морщины на презервативе.

— Ой! Мой банан сломался! — закричал один мальчик.

Кто-то захихикал:

— Такое с тобой частенько случается, Макмеррей?

Эмили натянула презерватив до конца банана.

— Готово, — вздохнула она.

Хезер вскочила с места.

— Мы первые! — воскликнула она.

Все присутствующие повернулись к ним. Тренер Крулл по проходу направился к их парте.

— Ну-ка посмотрим. У нас осталось достаточно места наверху, как и должно быть. И презерватив не сбился набок… и аккуратно натянут до самого конца. Дамы, — произнес он, — мои поздравления!

— Что ж, — произнес Макмеррей, жуя свой банан, — теперь мы знаем, почему Хезер Бернс [9] .

Класс рассмеялся удачной шутке.

— Помечтай, Джо, — ответила Хезер, тряхнув волосами.

Тренер Крулл дал Эмили и Хезер по шоколадному батончику «Скор». Интересно, он тоже решил над ними подшутить?

— В реальной жизни, — вещал тренер Крулл, — надевать презерватив нужно без спешки. — Он ухмыльнулся и добавил: — Хотя иногда хочется побыстрее. — Он поднял с пола банановую кожуру и бросил в мусорное ведро. — При правильном — подчеркиваю, правильном! — использовании… Мы знаем, что использование презерватива — лучший способ уберечься от СПИДа и заболеваний, передаваемых половым путем, но эффективность его как средства за контролем рождаемости составляет всего семьдесят пять процентов. Не очень-то надежный способ. По крайней мере, так считают те двадцать пять процентов женщин, которые все-таки забеременели. Поэтому, если выбираете презерватив, продумайте и запасной вариант.

Пока тренер Крулл говорил, Хезер развернула свой батончик и надкусила его. Эмили переглянулась с подругой и едва заметно улыбнулась.

— Вот так-то! — произнесла она одними губами.

С колотящимся сердцем Эмили заперла дверь ванной и достала из-под рубашки картонную упаковку. Потерла живот в том месте, где надавила коробочка, потом положила ее на полочку над раковиной и стала читать.

«Достаньте тест-полоску. Внимательно прочитайте инструкцию, прежде чем проводить тест».

Дрожащими руками Эмили достала упаковку из фольги. Тест-полоска представляла собой узкий длинный кусок пластмассы со срезанным на конце тампоном и двумя окошечками чуть выше.

«Подставьте конец тест-полоски под струю мочи на десять секунд».

Кто сможет писать на полоску десять секунд?

«Положите тест-полоску в держатель и подождите три минуты. Вы поймете, что тест начал работать, когда в первом окошке появится голубая, контрольная, полоска. Если вы заметили, что во втором окошке появилась голубая полоска (даже едва заметная) — вы беременны. Если во втором окошке полоска не появилась, значит, вы не беременны».

Эмили спустила джинсы и села на унитаз, подставив полоску между ног. Она закрыла глаза и попыталась писать медленно, но досчитала лишь до четырех — ее мочевой пузырь оказался пуст. Потом она взяла полоску — капли мочи все еще оставались на пластмассе — и положила в пластмассовый держатель.

Три минуты показались вечностью.

Она увидела, как в первом окошке показалась контрольная полоска, и подумала: «Мы всегда были осторожны».

Потом она услышала голос тренера Крулла: «Эффективность его как средства за контролем рождаемости составляет всего семьдесят пять процентов. Не очень-то надежный способ. По крайней мере, так считают те двадцать пять процентов женщин, которые все-таки забеременели».

Вторая полоска походила на тонюсенький волосок, но несла в себе нестерпимую боль. Эмили согнулась пополам, прижав руку к животу и глядя на упаковку единственного в жизни теста, который ей так хотелось провалить.

Мышцы на спине Криса блестели от напряжения, а из-за его плеч Эмили не видела луну, пока он нависал над ней. Она прижалась к нему бедрами с жестоким желанием, чтобы он выбил из нее ЭТО, но Крис расценил ее жест как страсть и глубоко и медленно вошел в нее. Она отвернулась, но продолжала чувствовать его — его таран. Почувствовала, как его рука проскользнула у нее между ног, — Крис не любил, когда она лежала бревном, — и сомкнула ноги, забыв, что должна расслабиться.

— Тихо-тихо, — успокоил он, настолько глубоко войдя в нее, что она ощущала невыносимое давление, как будто это существо внутри нее выталкивало Криса из своих владений.

Внезапно Крис дернулся, и Эмили — она всегда так поступала, когда он кончал, — крепко обхватила его руками и ногами и прижала к себе. Он тяжело лежал на ней — словно камень на сердце, выдавливая воздух из ее легких, а с воздухом и ее тайну.

Кабинет планирования семьи находился как раз по ходу следования автобуса, соединяющего Бейнбридж и несколько городков поменьше на юге и востоке. В приемном покое сидели представительницы различных рас, некоторые женщины пришли одни, других привели родители, одни с животами, другие плакали, закрыв лицо руками. Но ни одной такой, как Эмили, — богатенькой девочки из спального района, где подобных вещей не случается.