— Прости меня, Мейв, я просто лошадиная задница!

— Все в порядке, Крисси. Впервые увидев крошку Эли, я проклинала тетушку Мэгги за то, что она разрешила мне родить ребенка. Но сейчас, когда я смотрю на нее и мое сердце разрывается, я не жалею, что она живет на белом свете. Она такая милая, я люблю ее больше жизни. Но это моя точка зрения. Мы не знаем, что могла бы думать по этому поводу сама Эли. Если бы у нее был выбор, согласилась бы она на эту неполноценную жизнь, которую она вынуждена вести?! Я могу сказать тебе только одно — я никогда больше не стану обсуждать эту проблему.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты думаешь, что я когда-нибудь рожу еще одного ребенка?

— Но Эли родилась от… Ты сама знаешь, в чем тут дело… Это совсем не значит, что и другой ребенок будет…

— То, что я сказала в офисе доктора Лютеция по поводу крови О'Конноров… Я не изменю своего мнения и не дам О'Коннорам второго шанса.

«Можно возразить?» — подумала Крисси.

— А я хочу ребенка больше всего на свете.

— Я знаю. — Мейв пожала ей руку. — У тебя будут дети!

— Я в этом не уверена. Я уже отказалась в двух случаях. Может, меня накажет Бог и не даст мне больше такой возможности.

— Даст. Бог добр.

— Мне бы хотелось обладать твоей верой, Мейв. После всего, что тебе пришлось пережить…

— Дело не в вере, Крисси. Что нам выбрать? Если мы не будем верить? Как жить дальше?

Они услышали по радио объявление, что самолет приземлится через десять минут и что погода на земле хорошая.

— Когда Сара узнает, что пропустила свадьбу Марлены, она будет так расстроена, — сказала Крисси, зажигая сигарету, чтобы успеть выкурить ее до того, как появится знак «Не курить!».

Мейв закатила глаза:

— Господи, какая короткая у нас память! Послушай, что ты сказала. Если Сара станет переживать, что пропустила свадьбу, это же будет просто великолепно!

— А ведь правда, — засмеялась Крисси. — Я надеюсь, что она будет сильно из-за этого переживать! Ты все еще собираешься послать Марлену и Питера в свадебное путешествие в Ирландию?

— Нет. Я бы хотела, чтобы они ненадолго отложили свой медовый месяц. А потом они смогут поехать в Париж, Лондон, а затем в Швейцарию, как раз первого августа. Что ты по этому поводу думаешь?

— Мне кажется, это великолепно. И знаешь, что я еще скажу, — Марлена тоже будет весьма довольна!

Крисси снова занялась живописью, а Мейв вернулась к сочинительству. Она уже почти закончила свою вторую книгу и собиралась сдать ее в начале осени, как только они вернутся из Европы. Прошли две недели с тех пор, как они вернулись из Швейцарии, а Мейв все еще не повидала свою дочку. Крисси решила с ней поговорить, хотя ей было это довольно трудно, так как она не знала, с чего начать. Неужели Мейв не хочет видеть девочку, потому что та так напоминала своего отца? Наступил момент, когда Крисси уже больше не могла сдерживаться.

— Мейв, я не понимаю, что происходит? Ты так занята своей книгой и у тебя нет времени навестить Эли? Или здесь что-то другое?

— Я думала, что ты все понимаешь, — ровным голосом сказала Мейв. — Я не могу поехать к Эли. Пока не могу.

Крисси была поражена.

— Почему не можешь. Разве ты не понимаешь, как это плохо для ребенка? Ты постоянно навещала ее, была к ней так внимательна, проявляла к ней такую любовь, пока она не стала на нее реагировать… Она улыбалась, стала говорить, и вдруг ты перестала видеться с ней. Ты ее просто предаешь… — Крисси замолкла. Она, как всегда, сказала слишком много.

— Ты считаешь, что я не думала об этом? — У Мейв был такой грустный голос. — Я не сплю ночами и все думаю об этом. Почему, ты думаешь, я не спешу навестить ее? Я боюсь, что он может выследить, где находится Эли. Когда я знала, где он — в Эрене с Сарой, — я могла спокойно приходить к ней. Но теперь он может быть здесь, в Нью-Йорке, шпионит за мной. Как ты думаешь, сколько у него займет времени, чтобы понять, что связывает меня с этим домом? Не забудь, я сказала Саре, что у меня есть ребенок от Пэдрейка. Мы не знаем, рассказала ли она ему об этом. Если да, тогда все возможно. Теперь тебе все понятно? Может, я просто перестраховываюсь, но все равно не хочу рисковать.

— Мейв, но это же ужасно, что ты не можешь навестить Эли. И для нее это так плохо. Что же ты будешь делать?

— Писать книги и посылать детям подарки. Я могу делать только это.

— Разве здесь не может помочь тетя Крисси? Я могу сказать Эли, что Мейв ее не забыла. Я могу постоянно ходить туда. Может, я могу позаниматься с детьми. Ты понимаешь — рисование и все такое.

Мейв обняла Крисси.

— Я думаю, это просто прекрасно, тетя Крисси… — Она засмеялась. — Но я не знаю, как на это будет реагировать милейшая мисс Уиттакер. Она твердый орешек.