На лицах Пита и Черил выразилось изумление.

— Ей эта тема ближе, — мягко пояснил он, чтобы не обидеть Черил: Боб всегда отличался деликатностью.

Черил постаралась принять это с достоинством.

— Да ведь ты не знаешь, что внутри! — заспорил Пит, отстаивая своего фаворита.

— Не знаю. И все же, — повторил Боб и вручил конверт Китти.

Все с нетерпением уставились на нее. Китти вскрыла конверт и заглянула внутрь. Там лежал один-единственный листок. Она его вытряхнула и увидела список из ста имен.

Никакой приписки, ни слова пояснения — что за люди, в чем заключается сюжет. Китти пошарила на дне конверта, но больше ничего не нашла.

— Что это? — переминался с ноги на ногу Пит.

— Список имен, — в растерянности ответила Китти.

Имена были напечатаны и пронумерованы — слева от каждого стояли числа от одного до ста.

— Знакомые имена? — спросил Пит, вытягиваясь всем телом так, что чуть ли не пополз по столу.

Китти покачала головой. Снова провал.

— Может, кто-то из вас знает?

Она опустила листок на стол, и эти трое набросились на него, как три льва на убоину. Развернули страничку в центре стола, перед Питом, сгрудились вокруг нее. Китти следила за выражением их лиц, ожидая, что у кого-то в глазах мелькнет узнавание, и когда все трое подняли головы с таким же недоумением, как и она сама, Китти рухнула на стул, чувствуя одновременно и растерянность, и облегчение. Рассчитывала ли Констанс на то, что Китти узнает эти имена? Был ли у них какой-то разговор об этом? В чем тайная суть послания?

— Что еще есть в конверте? — спросил Пит.

— Больше ничего.

— Дай сюда.

Опять перепроверяет, и Китти вновь усомнилась в себе, хотя дважды заглядывала в конверт. Убедившись, что больше из него ничего не извлечешь, Пит бросил конверт на стол. Китти подхватила его, прижала к себе, словно Пит обидел живое существо.

— Она вела заметки? — Пит уже обращался к Бобу. — В тетради или в компьютере? Наверное, что-нибудь обнаружится у нее в кабинете.

— Если что-то есть, надо искать в квартире, — пробормотал Боб, глядя на список имен. — Господи, Констанс, что ты на этот раз затеяла?

Китти невольно рассмеялась. Констанс потирала бы руки, увидев их в таких позах: столпились вокруг стола, чешут в затылках, а уж при мысли, что загадку им задала она сама, Констанс и вовсе бы зашлась в веселье.

— Что тут смешного, Китти? — возмутился Пит. — Нам не сделать мемориальный раздел из рассказов писателей, если мы не получим рассказ самой Констанс.

— Да почему же? — удивилась она. — Ведь эти рассказы и есть последний проект Констанс.

— И все же я бы предпочел включить в этот раздел ее сюжет, — упрямился Пит, — а все остальные будут привязаны к нему. Без ее сюжета не думаю, что удастся реализовать эту идею.

— Но ее сюжет — всего лишь список имен, — пробормотала Китти. Ей стало не по себе. Весь раздел, посвященный памяти Констанс, состоится или не состоится в зависимости от того, сумеет ли она разгадать эту загадку. Но ведь времени мало, и момент в жизни самой Китти самый что ни на есть неудачный. Ни вдохновения, ни веры в себя. — Здесь нет ни намека на то, что Констанс собиралась делать с этим, почему ее это заинтересовало.

— В таком случае пусть этим займется Черил! — Пит выждал момент и застал всех врасплох. — Она сообразит, что к чему. — Он захлопнул папку и выпрямился.

— Прошу прощения, но я все же предпочитаю поручить это Китти, — сказал Боб.

— Она только что заявила, что не справится.

— Ее нужно немного подбодрить, Пит, — потверже сказал Боб. — Задача-то непростая.

— Отлично! — кивнул Пит. — У нас две недели до сдачи в печать. Китти, держи меня в курсе того, как продвигается дело. Я бы хотел получать отчет ежедневно.

— Ежедневно? — удивленно переспросила она.

— Ага. — Он собрал свое имущество и двинулся в кабинет Констанс — в свой кабинет.

Ежедневно отчитываться перед Питом! Увольнение с телеканала, ежедневные покушения на ее жилище, разрыв с бойфрендом, судебный приговор… Теперь Китти понимала, что это было только начало, что последствия того промаха ей еще расхлебывать и расхлебывать.

Китти с трудом заставила себя сесть за стол Констанс в ее домашнем кабинете, руки она держала высоко на весу, как под дулом пистолета, страшась к чему-либо прикоснуться, нарушить беспорядок, в котором Констанс хранила свои бумаги, — стронь хоть что-то, и оно никогда уже не вернется на свое место, ведь хозяйки этих вещей больше нет на свете и она не скажет, где что должно находиться. На прошлой неделе Китти сидела в этой же самой комнате, и ей здесь было хорошо, но сейчас она чувствовала себя чуть ли не воровкой. Боб дал ей карт-бланш, пусть лезет куда захочет, читает все, на что взгляд упадет. Прежняя Китти, та, которая делила с Констанс ее журналистскую жизнь и не сидела на скамье подсудимых за профессиональную безответственность, — та Китти ухватилась бы за подобную возможность прочесть все подряд и отнюдь не ограничилась бы тем, что имеет отношение к ее журналистскому расследованию. Но теперь все было иначе.