— Это, что ли, она? — услышала она голос Элис прежде, чем успела закрыть за собой дверь.

И тут наконец случилось что-то хорошее. Первое хорошее событие за тот день, единственное хорошее событие, но порой достаточно одного-единственного, чтобы все исправить.

Позвонил Арчи Гамильтон.

Они встретились в кафе «Брик Эли» в Темпл-баре, в том очаровательном кафе на Эссекс-стрит, которое, кажется, осталось единственным в столице не пабом, не спорт-баром, свободным и от трилистников на вывеске, и от лепрекона, ирландского ведьмака, некогда заманивавшего детей, а теперь — туристов. Тихое заведение, приветливые официанты. Арчи сидел в одиночестве в глубине зала: он пришел первым и сумел занять отдельный столик. Чуть позже хлынут завсегдатаи, и всех попросят собраться за большими деревянными столами. При виде Китти Арчи поднял глаза, чему-то, кажется, удивился, но вновь уткнулся в газету. Выглядел он еще более измученным, чем накануне, как будто почти не спал, но Китти и думать не хотелось, как выглядит после двух бессонных ночей она сама. После шестнадцати безответных звонков на номер Ричи Китти рывком схватила трубку, едва ее телефон зазвонил, — и ей повезло, это был Арчи.

Теперь она присела рядом с ним на высокий стул у барной стойки — деревянной скамьи, закрепленной на стене. Над стойкой тянулась доска с дневным меню, а поверх надпись: «У каждого столика своя история». У их столика, несомненно, имеется история. Вот только поделится ли ею Арчи?

— Привет, — сказала Китти.

Арчи сидел за столом боком, опираясь локтем на стойку, чтобы видеть весь зал. Вероятно, в тюрьме складывается такая привычка — не поворачиваться спиной к помещению. А Китти почему так села? Любопытная, всех ей надо видеть.

— Я только что заказал себе завтрак, — буркнул Арчи, не убирая от лица газету. — Возьмете что-нибудь?

Тот самый воскресный таблоид с той самой статьей. Значит, Арчи прочел и именно поэтому позвонил, хотя понять его резоны Китти пока не могла. Вроде бы не склонен к злорадству. Придется подождать, пока он сам объяснит, в чем дело.

— Спасибо, я не голодна.

— Надо поесть, — сказал он, все так же не глядя на нее.

— Нет! — Ее тошнило от статьи Ричи, от того, как он лгал ей, как ее использовал, от того, что она с ним переспала. Подло, унизительно, она же никогда больше никому не сможет довериться, и есть она тоже не будет.

— Поддержать силы, — настаивал Арчи, — а то против этих засранцев не выстоять.

— Слишком поздно, — вздохнула Китти и сама услышала, как дрожит ее голос. Услышал и Арчи, поднял глаза от газеты. К счастью, в этот момент ему принесли еду — правда, от запахов Китти замутило. Большая тарелка с помидорами, яйцами, сосисками, грибами, белым и черным пудингом, а тостов — хоть крышу ими перекрывай. Официантка поставила блюдо перед Арчи, и тот наконец отложил газету в сторону и сосредоточился на еде.

— Заказывать будете? — поинтересовалась официантка.

— Спасибо, я не голодна.

— Кофе, чай?

— Воды без газа.

— И тарелку фруктов, — добавил Арчи, разделываясь с сосиской. — Принесите ей тарелку фруктов. Уж фруктов-то она поест.

— Спасибо, — поблагодарила Китти. Трогательная забота. — Вижу, вы в этом разбираетесь.

Он кивнул — так мотает головой лошадь, отгоняя мух.

— О чем вы хотели поговорить?

Арчи не ответил, он знай себе сгребал в рот еду, огромные куски, от которых раздувались щеки, но он лишь пару раз двигал челюстями, прежде чем проглотить. Потом он ответил вопросом на вопрос:

— Вы были знакомы с тем парнем?

С каким парнем, Китти догадалась сразу.

— Приятель по учебе.

— Ага. Старый фокус.

— С вами тоже такое проделали?

— Всех родных напустили. И друзей. Знают, как уговаривать людей. Тех, кто сам в этом не соображает. Не знает этой работы и верит в то, что прочтет в газетах. Обычных людей.

— Но я-то сама журналистка.

— Да уж. Одна из них. И то вы такого не ожидали.

— Я не из них! — с негодованием отреклась Китти. — Не была такой и не стану. Я причинила тому человеку зло по ошибке, а этот все заранее продумал. — Кровь кипела в жилах, Китти готова была выскочить из-за стола, бежать к Ричи домой… Страшно представить, что она бы с ним сделала. Ей ко всему прочему недостает лишь обвинения в нападении и причинении тяжких телесных.

— Вы сердитесь, — отметил Арчи, наблюдая за ней.

Китти притопывала ногой, еще немного — вмажет кулаком в стенку.

— Еще бы я не сердилась.

— Потому-то я вам и позвонил.

— Нравится общаться с рассерженным человеком? — огрызнулась она.

Арчи усмехнулся:

— Хотел поговорить с одним из тех, кто никогда не станет таким, как они. Этот парень, ваш университетский приятель, сделал для меня доброе дело.

— Хоть кого-то он порадовал. И теперь вы мне доверяете?

На этот вопрос Арчи не ответил, вновь занявшись едой. Китти принесли воду и фрукты, и хотя ее все еще слегка подташнивало, она принялась за угощение и вскоре почувствовала себя лучше.

Дверь кафе отворилась, вошел третий за утро клиент — женщина-мышка, маленькое личико, тусклые темные волосы свисают до подбородка, лба и глаз не видно из-под челки. Кроткая на вид, тоненькая и слабая, дунь — улетит. Она огляделась по сторонам так, словно рассчитывала кого-то увидеть, — не увидела, помрачнела и села за общий деревянный стол. Арчи поднял голову и уставился на эту женщину. Следил, как она проходит по залу, садится. С этой минуты его взгляд не отрывался от нее.