Генерал был крепкого телосложения, чуть тяжеловат. Когда он прохаживался по комнате, бросалась в глаза непропорциональность туловища и ног.

Он взял в руки большую пузатую бутылку, налил в низкие, широкие бокалы понемногу коньяка и, согревая обеими руками свой бокал, говорил:

— Нас беспокоит, что в Марселе два месяца назад во время отпуска пропал наш офицер-проводник. Настораживает и то, что он служил на одной из французских ударных ядерных подлодок со стратегическими баллистическими ракетами. За месяц до этого неизвестные лица напали и пытались захватить пилота самолета-бомбардировщика «Мираж IV». Капитан был тяжело ранен, но смог отбиться. Как видите, господа, налицо явное стремление неизвестной группы захватить офицеров, имеющих отношение к ядерному оружию. К сожалению, нам ничего не известно о террористах. Кто они, откуда.

Француз сел, давая понять, что его информация закончена.

Заговорил Янчук:

— У нас вызывает тревогу, что неизвестные лица активно проводят работу в отрядах и лагерях афганской оппозиции. Они явно разыскивают тех, кто служил в войсках, вооруженных ядерным оружием, или жил рядом с базами, на которых размещено такое оружие. Мы не можем точно сказать, сколько наших парней сейчас выкуплено у моджахедов этой организацией.

— У вас же нет в армии военнослужащих-арабов? — спросил одетый в светлый костюм, несмотря на дождливую погоду, американский генерал.

Янчук уже знал, что это руководитель крупного отдела ЦРУ генерал Доул.

— Да, господин генерал, вы правы. В армии у нас арабов нет. А вы уверены, что эту организацию создали арабы?

— Я не могу утверждать на все сто процентов, но когда мы обобщили все попытки захватить офицеров наших ядерных сил, то во всех случаях действовали лица арабского происхождения.

— Есть похищенные?

— Да, четверо офицеров находятся в розыске. Один пилот стратегического бомбардировщика, два подводника. Похищен также офицер, который работал на верфи, где строятся многоцелевые подлодки нового поколения.

— Типа 55–21 «Си-Вульф»? — спросил Янчук. Американец, не обращая внимания на то, как англичанин и француз лукаво переглянулись, откровенно ответил:

— Да, сэр. Он работал именно на этой сверхсекретной, надежно охраняемой верфи. Офицер с женой был в гостях у друга. Когда они возвращались домой и остановились у бензоколонки, рядом притормозил «форд». Из него вышли четверо. Один из них применил баллончик с нервно-паралитическим газом. Мгновенно схватили офицера, втащили в «форд» и умчались. Все было сделано настолько четко и быстро, что жена офицера не успела и сообразить, что произошло.

Американец улыбнулся. Янчук увидел, как слева в нижней челюсти сверкнули два золотых зуба, и подумал: «Странно, американцы, особенно разведчики, избегают золотых зубов, а генерал словно специально демонстрирует их. Хотя что это я? Ведь он вполне мог работать в Европе, да и у нас».

Француз хотел что-то спросить у американца, но Доул смотрел на Янчука:

— Скажу откровенно: сначала мы подумали, не ваша ли это работа. Офицер, занимающийся сверхсекретными работами, конечно, представляет огромный интерес для оппонентов. Только позже, когда мы установили очевидцев, подключили всю свою агентурно-разведывательную сеть, то смогли выяснить, что бедного офицера похитили скорее всего лица арабского происхождения и нелегально вывезли в Мексику. Там его скрыли. Позже у нас прошла информация, что след офицера обнаружила израильская разведка в Омане. Надо отдать им должное: «Моссад» действует на высоком профессиональном уровне. Но и на этот раз нить оборвалась.

— У него дети есть? — поинтересовался Янчук.

— Двое прекрасных ребятишек, — грустно ответил Доул. — Вот дождутся ли они отца, трудно сказать. Кроме того, у нас зафиксированы сотни случаев проявления повышенного интереса со стороны неизвестных лиц к нашим ядерным объектам.

Заговорил английский генерал — высокий, стройный блондин, одетый в прекрасный серый костюм.

— К сожалению, господа, я вынужден тоже сообщить, что в королевских вооруженных силах при весьма загадочных обстоятельствах пропали семь офицеров. Каждый из них в той или иной мере имел отношение к ядерному оружию. Хуже того, вы наверняка помните, как во время нашего военного конфликта с Аргентиной мы потеряли современный ракетный фрегат. Тогда в прессе очень много писали, что на его борту имелось ядерное оружие.

Слушатели согласно кивнули головами. Конечно, у всех еще свежи в памяти те события.

— Так вот, — продолжил генерал Кребс, — весной этого года неизвестное судно пыталось спустить водолазов в точке затопления фрегата. Случайно проходившие два наших торговых судна передали в эфир эту информацию и таким образом помешали осуществить эту акцию. Характерно, капитаны и члены команд обоих торговых судов заявили, что на том корабле не было флага, а все надписи на борту и надстройках — закрашены. Судно, обладая хорошей скоростью, быстро ушло к югу. Мы начали контролировать район гибели фрегата, но пока никто не интересовался этим местом.

Интересно еще вот что: мы получили информацию, что спустя три недели в Персидском заливе было засечено аналогичное судно без опознавательных знаков. Оно заходило в один из портов Кувейта, а вышло, имея и флаг, и надписи на бортах. К сожалению, как оказалось позже, судно принадлежит подставной фирме и сейчас наверняка ходит под другим флагом и названием.

Англичанин закончил и пригубил бокал.

Янчук заметил:

— Нам нельзя забывать и о том, что проявляется большой интерес и к офицерам и ученым других стран, которые обладают ядерным оружием или скоро будут иметь его. Такие сигналы имеются в отношении Китая, Индии, Пакистана, Израиля, Ирака…