– Да нужен ты нам, урод, – сказал ему Джим, и они пошли к реке.

Подобраться к берегу незамеченными им не удалось. Лежавшие возле самой воды крупные зурабы с грохотом обрушились в воду, подняв такой шум, будто где-то заработал водопад.

– Предлагаю пройти выше по течению, а потом прямо оттуда отправиться к точке. Почти половину площади закроем, – предложил Джим.

– Толковая мысль, – похвалил Тони. – Пошли.

И они со всеми предосторожностями двинулись вдоль реки. Теперь, помимо возможных мятежников и уже надоевших насекомых и змей, им угрожали гулявшие в окрестностях зурабы.

Друзья прошли метров пятьдесят, когда шедший первым Джим вдруг поднял руку и опустился на корточки. Тони тоже присел, а затем подполз к другу и тихо спросил:

– Что там?

– Кто-то шевелится…

– Где?

– Да вон. – Джим вытянул руку. – Видишь, куст подрагивает?

Тони пригляделся и действительно метрах в тридцати заметил покачивающуюся ветку нектарника. Бутоны его цветов напоминали по вкусу финики, и их любили почти все обитатели джунглей.

– Может, зверь?

– Может, и зверь. Прикрой, я пойду разведаю.

Не спуская взгляда с подозрительно шевелившегося куста, Джим, затаив дыхание, начал обход справа. В случае перестрелки он не должен был находиться между Тони и вероятным противником, это Джим помнил очень хорошо.

Между тем тот, кто собирал нектарник, тоже не оставался на месте и переходил к следующему кусту, как раз в тот момент, когда Джиму казалось, что он вот-вот сейчас увидит противника.

Обливаясь от волнения потом, Джим сделал еще несколько шагов и увидел человеческую руку. Она мелькнула среди кустов, потом исчезла, прихватив крупный бутон нектарника.

Уже не скрываясь, Джим, с автоматом наперевес, подошел ближе, и неожиданно из зарослей нектарника показалась девушка.

Это была стройная дикарка из племени марципанов. В этом Джим не сомневался, других здесь просто не было. И потом, судя по легендам, которые то и дело повторялись в солдатской среде, именно так потрясающе выглядели все марципанские женщины.

Коротко подстриженные, подкрашенные желтой глиной волосы. Затейливый узор на лице, нанесенный той же глиной. Широко открытые любознательные глаза янтарного цвета.

Джим не мог оторвать от незнакомки восторженного взгляда, отмечая развернутые плечи, высокую грудь и полные бедра. Из одежды на девушке был только какой-то веничек из цветов, который держался на опоясывающем талию шнурке. Да еще нитка бус из желтых и красных сушеных ягод.

Дикарка широко улыбнулась, демонстрируя белизну зубов, а затем протянула Джиму корзинку с бутонами нектарника и сказала:

– Пета ми!.. Бата?

– Я не понимаю, – покачал головой Джим, чувствуя смущение. В глубине души он знал, что это может оказаться провокацией мятежников, однако девушка выглядела настолько естественно, что заподозрить ее в двойной игре было невозможно. К тому же считалось, что марципаны – союзники правительственных войск.

– Спасибо, – снова произнес Джим, поскольку девушка все так же протягивала ему корзинку и улыбалась. – Я здесь случайно, извините…

Он пытался вести себя скромнее, однако его взгляд помимо воли скользил по изгибам ее тела, и оторваться от этого зрелища было не так-то просто.

Поняв, что солдат не желает пробовать бутоны, девушка поставила корзинку на землю и, указав обеими руками на себя, произнесла:

– Буаня ми! Бата?

– Я не понимаю, – упрямо произнес Джим, впрочем, сознавая, что врет. Все происходило именно так, как гласили солдатские легенды. Девушка предлагала себя, и сомневаться в этом не приходилось.

Сердце Джима стало бешено колотиться, а девушка, легко разобравшись в его состоянии, подошла совсем близко и дотронулась ладонью до его разгоряченного лица. Затем сняла с него кепи и, взъерошив взмокшие волосы, засмеялась.

– Буаня ми. Бата! Бата…

Грудь дикарки коснулась висевшего автомата, а рука смело дотронулась до Джима ниже пояса.

«Я пропал!» – пронеслось в его голове. Он взял девушку за талию, а потом его руки скользнули на ее ягодицы.

Джим понимал, что еще секунда – и контроль над собой он потеряет.

– Джим? С тобой все в порядке? – прозвучал позади него насмешливый голос Тони.

– А? – Симмонс резко обернулся.

– Кто она такая и чем вы занимаетесь? Я думал, тебя здесь уже придушили.

– Да ничего не придушили. Просто мы… разговаривали, – немного осипшим голосом ответил Джим. Он чувствовал смущение, оттого что его застали за столь невоенным поведением. – Эта девушка из племени марципанов, а они наши союзники.

– Вижу, что союзники, – сказал Тони, с интересом рассматривая дикарку во всех ее подробностях. А та озадаченно переводила взгляд с одного солдата на другого, не вполне понимая, кому же она достанется и кто уведет ее с собой в каменную хижину. О том, что носившие одежду мужчины жили в каменных домах, девушкам племени рассказывали старшие женщины.