– А почему ты решил, что этих диверсантов было двое? – спросил сержант.

– Одного я видел и еще один прикрывал его, стреляя из автомата с правого фланга.

Рихман вздохнул, посмотрел на озеро и сказал:

– Сейчас будем сажать датчики. Я знаю, что вам известно, как это делается, однако по правилам необходимо проинструктировать вас еще раз. Вот этот черный – передающий, а зеленые – собирающие. На десять зеленых собирающих ставим один передающий, то есть черный. Зеленый размещаем в десяти сантиметрах от земли, черный – в полутора метрах от земли. А теперь подходите и берите по одной коробочке.

Сержант распахнул солдатскую сумку и проследил, чтобы даже Док участвовал в работе.

Взял свою коробку и Джим. До этого он только раз участвовал в установке датчиков – самое сложное в этой работе было нагибаться, чтобы ставить зеленые. Они представляли собой двухсантиметровые цилиндрики не толще карандаша, снабженные двумя усиками-иголками, которые надо было вонзать в дерево через каждые пять-шесть метров.

Собирающие датчики принимали информацию в нескольких диапазонах. Они могли опознавать тяжелые шаги, отличая их от шороха пробегающей мыши. Интересовались объемными фигурами, пропуская падающие ветки и диких кошек.

Заполнив чип памяти, они переправляли всю отобранную информацию на передающие датчики, ориентируясь на тот, который оказывался ближе. Предел передачи сигнала ограничивался сотней метров.

Черные, передающие, датчики были покрупнее младших коллег – размером с вишню. Из черного датчика торчало три иглы, которые были длиннее и толще, чем у зеленых. В черных было больше «мозгов» и больше возможностей для анализа. Они еще раз отсортировывали самые «человеческие» данные и отсылали их концентрированным сигналом на принимающие зеркала спутников.

Энергию все эти хитрые устройства получали из деревьев, вырабатывая электричество только им одним ведомым способом.

Со спутника информация передавалась на базу и на приемные устройства наводящих систем. По их показаниям операторы производили прицеливание автоматических минометов, которыми располагали все опорные пункты.

Датчики представляли опасность для мятежников, и те целенаправленно их выискивали, в то же время устанавливая свои собственные.

Шульц и Рихман неоднократно показывали Джиму и Тони, как обнаруживать вражеские сети датчиков и, самое главное, как их выключать. Если мятежники просто выбрасывали следящие устройства федералов, то разведчики поступали куда более коварно. Они выдергивали датчик, подгибали одну ножку и вставляли его обратно. Такой датчик продолжал работать, но посылал неправильную информацию и очень часто принимал муравья за целый взвод солдат.

Джим выставил положенный десяток зеленых собирающих и взял из коробки черный.

Он с силой вогнал его на положенной высоте, подгадав так, чтобы датчик разместился под сучком. Отойдя на несколько шагов, Джим обернулся, чтобы оценить свою работу. Посмотрел и ахнул – датчик один в один походил на ту самую «пуговицу» или «жука», который сидел на затылке Тома Моргана.

– Я понял, сэр! Я нашел!.. – закричал Джим. – Сержант, я понял!

Из-за ближайшего куста тотчас появился сержант с автоматом наготове. С другой стороны выскочил Тони.

– Ты чего? – спросил он.

– Сэр, я понял! – повторил Джим, потрясая еще одним черным датчиком. – Я понял, что было на затылке Тома Моргана! Вот что было!..

– Ты же говорил, что это был жук, – напомнил Рихман. – Ну я же не знал, что именно! Сначала подумал, что пуговица, а потом, что это какой-то лесной гад. А оказалось вот что – датчик!..

Рихман подошел к Джиму и, взяв у него передающий, посмотрел на знакомую вещь другими глазами.

– То есть ты думаешь, что если подобную штуковину загнать иголками вперед в череп, то человек будет исполнять команды?

– Разве такое возможно? – усомнился Тони.

– А почему нет? Было время, когда и эти датчики считались чудом.

– Но как можно воткнуть такую штуку в человека, да еще незаметно? Ведь Джим был рядом с Томом. И потом, это же очень больно.

– Больно, – согласился сержант и позвал: – Док! Подойди сюда, дело есть.

Появился доктор. Он поправил очки и посмотрел на протянутый ему датчик.

– В чем вопрос?

– Если вот это хреновину вогнать в башку – очень больно будет?

– Ну разумеется, если не обработать место укола обезболивающим средством.

– А если нет времени на предварительное обезболивание? Можно ли сразу обезболить?

– Можно и сразу. Существует целый ряд препаратов, вызывающих мгновенную анестезию. Некоторые из них даже дают побочный эффект легкого опьянения или ощущения счастья и любви ко всем окружающим.

– Давайте разберемся, – предложил сержант. – Значит, если мы снабдим вот эту фиговину необходимым количеством мгновенно обезболивающего препарата, то она войдет в череп незаметно для пациента и, возможно, возьмет его сознание под контроль. И вот тут, Симмонс, – сержант повернулся к Джиму, – находит место твоя винтовка большого калибра, со странным прицелом и без магазина. Ей не нужен короб из тридцати патронов, потому что выстрел только один. Промахнулся, и ничего не состоялось – ищи другого подходящего случая.