Джим выразительно посмотрел на Тони и вздохнул. Ну да, вчера он обещал показать, как это делается, хотя высот Краузе ему не достичь. У того рот, как у зураба, ему проще.

– Ладно, покажу, но давай, ветеран Тайлер, закончи, пожалуйста, тему про географическое положение, а то стажеры даже не знают, что такое Междуречье.

– Не знаем, – подтвердил Гольдберг.

– А чего тут знать – есть две реки, по правую руку Калпета, по левую – Селиман. В самом узком месте Междуречья расстояние между ними – тридцать пять километров. В Междуречье все заросло джунглями, а на противоположных берегах рек лес так себе, реденький. Прежде все столкновения с мятежниками происходили в джунглях. Почему, Гольдберг?

– В густых зарослях врагу удобнее прятаться, а также скрытно подбираться к Двадцать Четвертой базе, – ответил стажер.

– Молодец, – поощрительно улыбнулся Тони и неуловимым движением сбросил с Гольдберга еще одного паука. – Как, однако, они тебя любят… Следует добавить, что наша база располагает еще четырьмя опорными пунктами, которые выдвинуты в глубь подконтрольной территории. Считается, что на первый опорный ведет мощеная дорога, но я ее ни разу не видел, поэтому туда, как и на остальные три, дежурные смены доставляются вертолетом.

– Я знаю – «Си-12», правильно?

– Правильно, Аркаша. Но сейчас у нас осталась только новая машина «Си-12К».

Тони обернулся к Джиму.

– Ну что, с географией покончили?

– Вроде. Ветеран Тайлер забыл упомянуть об озере Лошадиная Голова, из которого берет свое начало река Калпета.

– А что это гудит, сэр? – спросил вдруг Блохин.

– По реке идет самоходная баржа, подвозит материал для строительства Четвертого опорного пункта. Он, кстати, стоит на берегу этого самого озера.

– Понятно.

– Так, что же еще? – Джим снял кепи и поскреб голову. – Ага! Еще мы не сказали про племя марципанов. Это такие местные дикари, которые живут в лесу и считаются нашими союзниками. Мы их не трогаем, они не трогают нас.

– Дикари эти голышом ходят? – уточнил Гольдберг.

– Голышом.

– И женщины?

– И женщины, – вынужденно признался Джим. – Только они все некрасивые.

– Некрасивые? – усомнился Гольдберг.

– Точно-точно, – пряча улыбку, подтвердил Тони. – По части женщин-аборигенок лучше всех разбирается ветеран Симмонс, он лучший эксперт базы.

– Все! Идем к болоту! – прервал напарника Джим. – А пока будем идти, проведем лекцию об опасных обитателях здешних лесов.

Лекцию он начал не сразу, пару раз ему показалось, что райские птички, спускавшиеся с верхних ярусов в поисках нектара, слишком часто прячутся в соцветиях, выставляя наружу только длинные клювы. Джим останавливался, весь превращаясь в слух, Тони в точности повторял его действия. Выполнялся строгий закон разведчиков – если кому-то что-то чудится, все остальные относятся к этому с абсолютной серьезностью. Опыт показывал, что подобные подозрения часто спасали жизнь патрулю или даже целой группе.

– Вроде тихо, а? – произнес Тони.

– Тихо, – подтвердил Гольдберг и тут же получил тычок от второго стажера.

– Не тебя спрашивают, – прошипел Блохин.

– Вроде спокойно, – согласился Тони, однако автомат на плечо не повесил.

– Итак, тема лекции… – Джим помедлил еще немного. – Опасные и коварные существа.

– А где именно они водятся? – тут же поинтересовался Гольдберг.

– Повсюду, в том числе и там, где мы сейчас идем.

После этих его слов стажеры стали смотреть под ноги.

– А что это за существа, сэр? – спросил Блохин, уставившись на какую-то кривую палочку и подозревая, что это замаскированный враг.

– Змеи, пауки, ядовитые тараканы, жуки-жемчужники, шипохвосты, слизни и даже огромные плавающие ящеры – «зурабы».

– А насколько огромны эти ящеры, сэр? – поинтересовался Гольдберг. – Они, случайно, не летают?

– Тебе же сказали – плавающие, – усмехнулся Блохин.

– Обычно взрослая особь достигает семи-восьми метров, но нам с Тайлером случалось видеть экземпляры и покрупнее.

– Они едят людей?

– Они едят все, что сумеют поймать, а человека взрослый зураб перекусывает пополам с одного раза.

Некоторое время все шли молча, Джим заботливо стряхивал с окрестных веток скрывавшихся в засаде шипохвостов, поскольку стажеры пока были не готовы к встрече с ними.

– Животных не давить, – предупредил шедший сзади Тони, заметив, что Гольдберг нацелился раздавить сброшенного Джимом паука. – Если мешает, отшвырни его ботинком.

– А почему не давить? – спросил Блохин.