Харри затянулся и посмотрел на Олега.

— Зачем я тебе? — спросил Олег. — Ты и так все знаешь.

— Я хочу услышать это от тебя.

— Зачем это?

— Чтобы ты услышал, как ты сам это произносишь. И чтобы ты услышал, насколько глупо и бессмысленно это звучит.

— Что именно? Что глупо застрелить человека из-за того, что он пытается похитить твою наркоту? Твою дозу, на которую ты с таким трудом наскреб бабок?

— Сам-то ты не слышишь, как это банально и грустно звучит?

— Кто бы говорил!

— Вот я и говорю. Я потерял лучшую женщину в моей жизни, потому что не мог сопротивляться. А ты убил своего лучшего друга, Олег. Произнеси его имя.

— Зачем?

— Произнеси его имя.

— Вообще-то пистолет у меня.

— Произнеси его имя.

Олег усмехнулся.

— Густо. И что…

— Еще раз.

Олег склонил голову набок и уставился на Харри.

— Густо.

— Еще раз! — заорал Харри.

— Густо! — прокричал Олег в ответ.

— Еще р…

— Густо!

Олег сделал вдох.

— Густо! Густо…

Голос его начал дрожать.

— Густо!

Голос срывался.

— Густо. Гус… — он всхлипнул, — …то.

Из глаз его брызнули слезы, он крепко зажмурился и прошептал:

— Густо. Густо Ханссен…

Харри сделал шаг вперед, но Олег поднял пистолет.

— Ты молод, Олег. Ты еще можешь измениться.

— А как насчет тебя, Харри? Разве ты не можешь измениться?

— Я бы хотел, чтобы у меня была такая возможность, Олег. Я бы хотел сделать так, чтобы лучше заботиться о вас. Но уже слишком поздно. Я останусь тем, кто я есть.

— Кем? Алкашом? Предателем?

— Полицейским.

Олег засмеялся.

— И всего-то? Полицейским? Не человеком там и все такое?

— По большей части полицейским.

— По большей части полицейским, — повторил Олег, кивая. — Разве это не банально и грустно?

— Банально и грустно, — ответил Харри, взял недокуренную сигарету, недовольно посмотрел на нее, как будто она работала не так, как должна. — Потому что это означает, что у меня нет выбора, Олег.

— Выбора?

— Я должен сделать так, чтобы ты понес заслуженное наказание.

— Ты больше не работаешь в полиции, Харри. Ты стоишь передо мной без оружия. И пока еще никто не знает того, что знаешь ты, и того, что ты находишься здесь. Подумай о маме. Подумай обо мне! Хотя бы раз в жизни подумай о нас, о нас троих. — В глазах у него стояли слезы, а в голосе звучал пронзительный металл отчаяния. — Почему ты не хочешь просто уйти отсюда прямо сейчас, и мы обо всем забудем и скажем, что ничего не было?

— Я бы хотел, чтобы у меня была возможность так поступить, — ответил Харри. — Но ты поймал меня. Я знаю, что случилось, и я должен остановить тебя.

— Почему же ты позволил мне добраться до пистолета?

Харри пожал плечами.

— Я не могу арестовать тебя. Ты должен сдаться сам. Это твой путь.

— Сдаться сам? С чего бы это? Меня только что освободили!

— Если я тебя арестую, я потеряю и твою мать, и тебя. А без вас я — ничто. Я не могу жить без вас. Ты понимаешь это, Олег? Я крыса, которой перекрыли единственный вход в нору, так что она может попасть туда только одним способом. По тебе.

— Так отпусти меня! Давай забудем всю эту историю и начнем все сначала!

Харри покачал головой.

— Предумышленное убийство, Олег. Я не могу. Сейчас ключ и пистолет у тебя. Это ты должен подумать о нас троих. Если мы пойдем к Хансу Кристиану, он все устроит, ты сможешь сдаться, и в этом случае тебе значительно сократят срок.

— Но я просижу достаточно долго и потеряю Ирену. Никто не станет столько ждать.

— Может, да, а может, и нет. Может, ты ее уже потерял.

— Ты врешь, ты всегда врешь! — Из глаз Олега безостановочно лились слезы. — Что ты сделаешь, если я откажусь сдаться?

— Тогда мне придется арестовать тебя прямо сейчас.

Олег издал стонущий звук, то ли всхлип, то ли недоверчивый смех.

— Ты сошел с ума, Харри.

— Таким уж я создан, Олег. Я делаю то, что должен. Как и ты должен делать то, что должен.

— Должен? Из твоих уст это звучит как проклятие!

— Возможно.

— Дерьмо!