— Попробуй обойти официальные каналы, — посоветовал Харри.

— Что ты имеешь в виду? — спросил адвокат.

— Двери были не заперты, так что в деле участвовал как минимум один надзиратель. До тех пор пока мы не знаем, кто в это втянут, мы должны исходить из того, что замешанными могут оказаться все.

— А не началась ли у тебя паранойя?

— Паранойя спасает жизни, — сказал Харри. — Можешь устроить это, Симонсен?

— Посмотрим, что мне удастся сделать. А что с тем местом, где он находится сейчас?

— Он лежит в больнице Уллевол, и я устроил так, что за ним присматривают двое полицейских, которым я доверяю. Еще одно: нападавший на Олега находится сейчас в больнице, но после этого будет переведен на строгий режим содержания.

— Запрет на письма и посещения? — поинтересовался Симонсен.

— Да. Ты позаботишься о том, чтобы мы узнали, какие объяснения он предоставит полиции или своему адвокату?

— Это сложнее… — Симонсен почесал голову.

— Естественно, они не вытянут из него ни слова, но в любом случае попытайся, — сказал Харри, застегивая пиджак.

— Куда ты идешь? — спросила Ракель, положив ладонь ему на руку.

— К источнику, — ответил Харри.

Было восемь часов вечера, и движение в столице страны, где установлен самый короткий рабочий день в мире, уже давно затихло. Мальчик, стоявший на лестнице на одном из перекрестков на улице Толлбугата, был одет в футболку с номером 23. Аршавин. Он натянул на голову капюшон куртки, а на ноги — преувеличенно большие белые кроссовки «Эйр Джордан». Джинсы «Жирбо» были отглаженными, но такими жесткими, что могли бы стоять сами по себе. Полный набор гангстера, все до мельчайших деталей было скопировано с последнего видео Рика Росса, и Харри полагал, что, если он спустит свои джинсы, под ними окажутся трусы совершенно пристойного вида, а на теле не будет шрамов от ударов ножом или пуль, но как минимум одна татуировка, прославляющая насилие.

Харри подошел прямо к нему, не оглядываясь ни направо, ни налево.

— Четверть «скрипки».

Мальчишка посмотрел на Харри сверху вниз, не вынимая рук из карманов куртки, и кивнул.

— Ну? — сказал Харри.

— Придется подождать, братан.

Мальчишка говорил с пакистанским акцентом, о котором наверняка забывал, когда наворачивал мамины котлетки в настоящем норвежском доме.

— У меня нет времени ждать, пока ты соберешь стаю.

— Расслабься, это недолго.

— Плачу сотню сверху.

Парень смерил Харри взглядом. И Харри представлял себе, что он думает: гадкий бизнесмен в странном костюме, контролируемое потребление, смертельно боится случайно наткнуться на кого-нибудь из коллег или родственников. Человек, который просит, чтобы его отключили.

— Шестьсот, — выпалил парень.

Харри со вздохом кивнул.

— Давай, — сказал парень, приглашая его пойти за собой.

Они повернули за угол и вошли во двор. Человек с наркотиками был черным, возможно из Северной Африки. Он стоял, прислонившись к деревянной скамейке, и раскачивался в такт музыке, звучавшей на его айподе. Один наушник не был вставлен в ухо и болтался сбоку.

— Четвертак, — сказал Рик Росс в футболке «Арсенала».

Человек с наркотиками достал что-то из глубокого кармана куртки и протянул Харри, держа руку ладонью вниз, чтобы не было видно, что в ней. Харри посмотрел на полученный пакетик. В нем был белый порошок с маленькими темными вкраплениями.

— У меня есть вопрос, — сказал Харри, опуская пакет в карман пиджака.

Двое продавцов застыли, и Харри увидел, как рука человека с наркотиками потянулась к пояснице. Наверное, у него за поясом пистолет небольшого калибра.

— Кто-нибудь из вас видел раньше эту девушку?

Он достал фотографию семьи Ханссенов.

Они взглянули на нее и покачали головами.

— У меня есть пять тысяч крон для того, кто даст мне какую-нибудь ниточку, сплетню, что угодно.

Парни переглянулись. Харри ждал. Они развели руками и снова отвернулись от него. Может быть, они пропустили вопрос мимо ушей, потому что им его уже задавали, например отец, разыскивающий свою дочь среди наркоманов Осло. Тем не менее им не хватило цинизма или фантазии, чтобы сочинить что-нибудь и заработать награду.

— Нет так нет, — сказал Харри. — Но я хочу, чтобы вы передали привет Дубаю и сказали, что у меня есть информация, которая может быть ему интересна. Речь об Олеге. Скажите, что он может зайти в «Леон» и спросить Харри.

В следующий миг он достал его. И Харри был прав, он был похож на «беретту» модели «Чита». Девять миллиметров. Короткоствольная мерзкая штуковина.

— Ты что, бауш?

«Полиция» на кебабско-норвежском.

— Нет, — ответил Харри, пытаясь подавить тошноту, подступившую к горлу, когда он заглянул в дуло пистолета.