Джек и Барнаби прошли в кабинет, который оказался еще больше, чем приемная.

— Прямо спортзал какой-то, — заметил Барнаби.

Хозяин кабинета встал из-за стола и пошел навстречу гостям.

Мистер Рейнольдс оказался худощав, невысокого роста, глаза его смотрели хитро и снисходительно. Наверное, ему казалось, что он все про всех знает, ведь на объявления подобного рода откликались только отчаявшиеся, попавшие в тяжелое финансовое положение люди. Или сумасшедшие, возомнившие себя суперменами.

— Итак, господа, кто из вас Джек, а кто Рон?

— Я Джек, — сказал Зиберт, хотя был уверен, что Рейнольдс прекрасно во всем разобрался.

— А я Рон, сэр, — ответил Барнаби.

— Вы, Рон… — Рейнольдс стал подбирать подходящие слова. — Короче, сколько вам лет?

— Сорок пять, сэр.

— А вам не кажется, что в сорок пять поздно начинать карьеру? Вот Джек — совсем другое дело. Сколько вам лет, Джек?

— Мне тридцать два, сэр, но мой товарищ в хорошей форме. Он провел на войне в Саргоссе долгих восемь лет и кое-чему там научился.

— Ну, я допускаю, что могут быть исключения. Почему бы и нет?

Рейнольдс внимательнее посмотрел на Рона, однако опухшее лицо и синяк под глазом не внушали потенциальному работодателю доверия.

— А сколько пробыли на войне вы, Джек?

— Три года.

— Что-то говорит мне, что вы были офицером…

— Я бы не хотел заострять на этом внимание, если, конечно, в этом нет острой необходимости.

— Острой необходимости нет, — легко сдался Рейнольдс. — На мой взгляд, вы выглядите убедительно, однако и вам, и Рону придется пройти небольшое испытание. Надеюсь, вас это не оскорбит, ведь на нас обрушивается целая лавина звонков, и основную часть желающих приходится отсекать еще в холле — с помощью охраны. Вы не представляете, сколько к нам приходит одноглазых, безногих и больных самыми разными болезнями, названия некоторых даже произносить неприлично. Все эти ловкачи полагают, что можно получить аванс и сбежать. Необыкновенно наивные люди.

— У нас с напарником серьезные намерения, сэр, — сказал Джек.

— О, в этом я не сомневаюсь. Вы же бывшие солдаты — верность, честь, отвага… — Рейнольдс замолчал, словно забыл, о чем идет речь, но тут же очнулся и, вздохнув, сказал: — Ну что же, идемте, вы продемонстрируете вашу силу, ловкость и умение.

После этих слов ближайшая стена кабинета стала бесшумно раздвигаться, как до этого в приемной. Джек подумал, что в детстве Рейнольдс, наверное, обожал фокусы.

За стеной оказался небольшой коридор. Мистер Рейнольдс шагнул в него первым, Джек и Барнаби за ним.

Рейнольдс толкнул вращающуюся панель и прошмыгнул в образовавшуюся щель. Соискатели последовали его примеру и оказались в длинном вытянутом помещении, являвшемся чем-то средним между тиром и спортзалом.

Здесь стояло множество тренажеров, стопкой лежали маты, имелась площадка с татами и несколько боксерских груш.

На одной стене располагались стеллажи с оружием, холодным и огнестрельным. У дальней стены, обшитой панелями-пулеуловителями, стояли картонные мишени.

Кроме вошедших, в зале оказался еще один человек. Он не удивился гостям, наверняка знал заранее об их приходе.

По мнению Джека, выглядел этот парень неприятно: все в нем — от взгляда и до осанки — предупреждало об опасности.

— Это Альберт, — представил своего помощника Рейнольдс. — Он помогает мне проводить отбор кандидатов. Итак, — Рейнольдс энергично потер ладони, — с чего мы начнем? Может, рукопашный бой или стрельба?

— Как скажете, сэр, — отозвался Барнаби, понимая, что основные сомнения направлены в его адрес.

— Хорошо, мистер Рон. Пожалуй, начнем с вас, так проще. Проведите с Альбертом пару раундов. Не испугаетесь?

Барнаби пожал плечами:

— Как скажете, сэр.

— Это еще не все. Вы будете драться без перчаток и без правил. Что на это скажете? — Мистер Рейнольдс с торжествующей улыбкой на лице ждал реакции Барнаби.

Альберт тоже смотрел на него со спокойствием хищника.

— Сэр, раз уж правил все равно не будет, я предлагаю дуэль на ножах.

— Что, холодным оружием до смерти?

— Нет, обещаю вам, что только немного подколю его, но убивать не буду.

Удивленный Рейнольдс посмотрел на Джека. Тот лишь пожал печами. Он не был уверен, что Барнаби после пятилетней спячки в подвале может что-то противопоставить Альберту, однако марку требовалось держать.

— Ну хорошо, мне ничего не остается, как только разрешить вам дуэль, смелый мистер Рон. Можете выбирать оружие.

Барнаби подошел к стеллажам и остановился, рассматривая откалиброванные по весу и длине ножи.

Наконец он выбрал себе один — не слишком длинный, с обрезиненной рукояткой и широким лезвием. Взвесив нож в руке, Барнаби остался им доволен, а Альберт задержал на противнике оценивающий взгляд.

Для себя Альберт выбрал нож с узким лезвием и торчавшим из рукоятки трехгранным стилетом.