— Мы сейчас еще повеселимся, — пообещал Барнаби. — Посмотри, что у тебя в кармане. Девчонка что-то тебе сунула.

— Сунула? А я думал, она меня просто лапает.

— Ну и это тоже.

Джек вытащил из кармана визитную карточку Грейс, лицевая сторона которой была перечеркнута, а на обратной стороне ровным ученическим почерком было выведено: «Если хочешь, я буду твоей уже сегодня. Сильвия».

— Ну ты подумай, какая шустрая! — засмеялся Барнаби. — Небось кавалеров у матери перехватывает.

— Да-а, — протянул Джек, покачивая головой. — Неужели девочки в пятнадцать лет об этом думают?

— А о чем же им думать в пятнадцать лет? Знал бы ты, сколько приходится пережить родителям, пока дети минуют этот возраст.

— Ты-то откуда знаешь? Когда твоей дочери было пятнадцать, ты воевал.

— Ну, я специально интересовался, читал книги. У меня же росла дочь.

В дверь постучали.

— Кто там? — спросил Джек, а Барнаби достал короткий нож, который прятал в рукаве.

— Это я, Салли!

— Салли… — повторил Барнаби, вспоминая. — Салли, которая Мод?

— Да. Как хорошо, что вы запомнили.

— Открой ей, только убедись, что она одна, — напомнил Джек.

— Салли, вы там одна?

— Одна.

Барнаби повернул ручку замка и, придерживая дверь ногой, выглянул в коридор.

— Здравствуйте, Рон! — сказала девушка.

— Здравствуйте, Салли. То есть Мод. Рядом с вами точно никого нет?

Девушка уже со страхом огляделась и прошептала:

— Никого нет… Рон… А вы что, не один?

— Конечно, не один. То есть я с мужчиной. Ну, в смысле — с моим напарником, с Джеком. — С этими словами Барнаби открыл дверь шире. — Входите.

Салли-Мод осторожно шагнула в каюту, а Барнаби, оттеснив ее, запер дверь.

— Вы от кого-то прячетесь? — поинтересовалась девушка.

— Рон не выносит сквозняков, — ответил Джек.

— Понятно…

Девушка переминалась с ноги на ногу, не зная, с чего начать.

— Ну и как вам на борту нашего лайнера? Хорошо?

— Нам хорошо, Салли, — заверил ее Барнаби. — То есть Мод.

— А… скажите, Рон, — девушка решилась задать самый главный вопрос. — Скажите, то, что вы возили в сумке, оно теперь с вами? На вас? Это, конечно, глупо — задавать такие вопросы, но это мешает мне… Мешает мне жить и работать, нераскрытые тайны выбивают меня из колеи, понимаете?

— Видите ли, Салли, — вмешался Джек, заметив, что Барнаби находится в затруднении. — То, что Рон возит в сумке, это не его протез…

— Ваш?

— Нет, и не мой тоже.

— Но зачем вам возить чужой протез? Вы его украли?

— Нет, мы его не украли. Просто Рон чинит протезы. Самые сложные и дорогие. Рон мастер своего дела, и если у кого-то возникают проблемы с протезами — знаете, с этими жутко дорогими штуками, которые служат лучше и дольше, чем настоящие конечности…

— Да, что-то я про это слышала.

— Ну так вот, если возникают проблемы, Рон тут как тут. Приезжает, забирает протез к себе в мастерскую и чинит его.

— Понятно.

Девушка вздохнула и, подняв глаза на Джека, спросила:

— А можно я пойду? Мне нужно подумать.

— Конечно-конечно, Салли, идите.

Джек со всеми предосторожностями выпустил Салли, запер за ней дверь и снова уселся на диван, а Барнаби после некоторой паузы задумчиво произнес:

— По-моему, Джек, мы с тобой не единственные сумасшедшие на этом судне.

Вопреки опасениям, в этот день на Джека и Барнаби никто не напал ни в обед, ни вечером. Если, конечно, не считать атак Сильвии и ее матери Грейс. За обедом они одновременно пытались заигрывать с ним под столом. При этом случился конфуз — они столкнулись ногами.

Джек и Барнаби были свидетелями того, как на лицах женщин появилось сначала недоумение, а затем они полыхнули одна на другую яростными взглядами и усиленно заработали столовыми приборами.

Как ни тяжело было для Джека и Барнаби общество этих дам, приходилось их терпеть. Вчетвером они ходили с яруса на ярус, и Джек угощал всех пивом и морскими салатами. При каждом удобном случае Грейс и Сильвия хватали его за самые разные места, на что Джек отвечал только вымученной улыбкой.

В конце концов он притерпелся и уже не разбирал, кто схватил его в очередной раз, — Грейс или Сильвия.