Впрочем, этот был поновее, а внутри оказался перегороженным на две части решеткой. За железными прутьями находилась арестантская часть, а перед ней на голых неудобных скамейках должны были сидеть охранники.

Пока что они стояли рядом с распахнутой дверью и безо всякого интереса смотрели на Джека и Барнаби, которые при виде этого транспорта тревожно переглянулись.

— Руки! — скомандовал один из полицейских и приготовил наручники. Взлетавший аэробус заглушил его голос ревом, однако жест был вполне красноречив.

Стоявший первым Джек покорно подчинился. Щелкнули замки, и снова раздалось:

— Руки!

Теперь это касалось Барнаби. Когда наручники защелкнулись, он оглянулся, встретившись взглядом с майором, понимающе ему подмигнул, дескать — все ясно, и следом за Джеком полез в фургон.

— Это необходимо! — крикнул им вслед Гастон. — Те, кто наблюдает за нами, должны видеть, что все проходит по инструкции…

Сказав это, майор сообразил, что их здесь никто не видит, и сердито сплюнул.

Тем временем охранники заперли за арестантами решетчатую дверцу и уселись на свои скамейки. Джек внимательно следил, кто из них и в какой карман спрятал ключи — и от дверцы, и от наручников.

Оставшись снаружи, майор Гастон решил, что «подставные» находятся не в том настроении, в котором следовало, и забрался в фургон.

— Ну что, нормально устроились? — спросил он приветливо.

Ни Джек, ни Барнаби не удостоили его даже взглядом.

Майор, вздохнув, приказал полицейским выйти и закрыл за ними наружную дверь.

Внутри стало тихо. Ни один звук не проникал в салон броневика.

— Все это не очень здорово выглядит, сэр, — сказал Джек. — Вы нам совершенно другое обещали. И не здесь, а в семи часах лету…

— Да, — поддержал его Барнаби. — И еще — трудоустройство… Подумать только, а ведь я поверил.

— Может, вам обезображенные трупы понадобились? — снова вступил Джек. — Подожжете нас здесь, а потом выдадите за других, которых вам нужно спрятать…

— Нет, я хочу, чтобы вы сыграли роль живых, и как можно безупречнее. Все, что от вас требуется, это сидеть спокойно и выглядеть обычными заключенными, которых иногда перевозят с места на место. Скажу вам больше — ваша работа уже началась. Можете считать, что семичасовой перелет вы уже совершили. Надеюсь, вам не нужно объяснять, почему я скрывал от вас все подробности. Секретность — специфика моей работы.

Джек и Барнаби продолжали смотреть на майора недоверчиво.

— Ну хорошо, — сказал он. — Давайте сделаем вот что — в знак моего к вам доверия я сообщу вам адрес тайной явочной квартиры.

— А зачем нам квартира, если мы в наручниках? — спросил Джек.

— Ну, раз вы полагаете, что вам угрожает что-то, от чего не смогу защитить даже я и этот крепкий броневик, можете воспользоваться этим адресом…

— А где гарантии, что мы вообще доживем до вечера?

— А где гарантии, что я доживу до вечера? — парировал майор.

— Ну хорошо, говорите… — согласился Джек. Он не верил майору, однако сознавать, что Гастон пытается с ними торговаться, было приятно — это давало ощущение, будто у них действительно есть небольшой шанс.

— Улица Фоккера, дом двадцать, квартира пятьдесят три.

— И что это нам дает?

— Что дает? Да все дает. Ключ под ковриком, в деревянном платяном шкафу убирается задняя стенка, а за ней стенной сейф, в котором пятьдесят тысяч наличными.

— А как открывается сейф?

— Дом — двадцать, квартира — пятьдесят три. Если набирать цифры в обратном порядке, получится код для сейфа три-пять-ноль-два.

— Лихо, — заметил Барнаби. — Только глупости это. Какой смысл говорить нам, где деньги лежат, если мы не можем до них добраться? Вот если бы нам удалось сбежать…

— Я этого не исключаю, — усмехнулся майор.

— Как это? — подался вперед Джек.

— Ну… — Майор замолчал, делая вид, что борется с собой. — Ай, ну ладно! — сказал он, махнув рукой. — Так уж и быть, вы нравитесь мне, ребята, поэтому скажу — весьма вероятно, что вас попытаются освободить. Не вас лично, а тех, за кого мы вас выдаем.

— А когда они увидят, кто мы на самом деле, нас сразу кончат…

— Едва ли сразу. Из тех, кто, возможно, попытается освободить вас, немногие знают нужного человека в лицо.

— Но если начнется перестрелка, сэр, нам в любом случае достанется по пуле — или от вас, или от них.

— Об этом не беспокойтесь. Ваш броневик достаточно надежен. А вот когда эти ребята попытаются его вскрыть, тут-то мы их и накроем. Быстро, оперативно, качественно. Возможно, вы этого даже не заметите.

— Хорошо бы, — сказал Барнаби. А сам подумал, что лучше все-таки сбежать да еще успеть на Цитрагон и сделать работу для мистера Рейнольдса.