— Теперь они спешат по нашу душу. Должно быть, у них здесь сигнализация сработала, — предположил Джек, еще раз оглядывая стены и потолок.

— Они могли и просто так, по приказу майора, проверить, он же помнит, что сболтнул лишнего. Но самое веселое то, что сейчас во дворе начнется хорошая драка.

— Это точно, — согласился Джек. — У камрадов и контрразведчиков давнишние счеты. Пойдем посмотрим в дверной глазок, думаю, сейчас нам освободят путь на чердак.

Не успел Джек подойти к двери, как раздались первые выстрелы. Одиночные сменились торопливыми автоматными очередями, которые после небольшой паузы снова загремели без перерывов.

По лестнице сверху вниз быстро пробежали двое камрадов.

— Отлично, — сказал Джек. — Можно уходить.

— Что, выходим?

— Да.

Аккуратно, стараясь не шуметь, Джек отпер дверь и выпустил на лестничную площадку Барнаби. Потом осторожно прикрыл ее и положил ключ на прежнее место — под коврик.

Пока он это делал, Барнаби прикрывал его с пистолетом в руках.

— Готово, — сказал Джек, и они стали быстро подниматься на пятый этаж.

На самом верху их ждало разочарование. Дверь на чердак оказалась заперта на большой висячий замок.

— Стрелять нельзя. Нас услышат, — сказал Джек, угадав мысли Барнаби.

— Одним выстрелом больше, одним меньше. Никто не поймет, что это наверху стреляли…

— Ну давай, — согласился Джек и прижался к стене, чтобы не попасть под рикошет.

Раздался выстрел, эхо прокатилось по подъезду. Джеку подумалось, что его, наверное, услышали все — и в доме, и во дворе.

— Давай скорее! — прошипел Барнаби. — А то жильцы заметят.

На чердаке пахло голубями, а от раскалившейся за день железной крыши веяло нестерпимым жаром. Джек почувствовал, как пропитываются потом его рубашка и брюки, подарок Квентина.

— Нам туда! — Барнаби указал пистолетом на чердачное окно.

Через него напарники выбрались на горячую и скользкую от пыли крышу.

Поддерживая друг друга и стараясь не греметь, они стали карабкаться на самый конек, чтобы уже по нему двигаться к соседнему дому.

Под звуки доносившихся со двора выстрелов и вой подъезжавших полицейских машин напарники начали продвигаться по коньку. В какой-то момент Джеку показалось, что ему в спину кто-то смотрит. Он обернулся и чуть не сорвался с конька — из чердачного окна торчала чья-то голова.

Чтобы не упасть, Джек присел, а когда оглянулся еще раз, там уже никого не было.

«Показалось», — решил он, вытирая со лба жгучий пот, который затекал в глаза, отчего и возникали всякие видения.

Наконец крыша двадцатого дома была пройдена, и Джек с Барнаби, спустившись по торцевому скату, начали подниматься на крышу следующего дома.

— Постой, Рон… — произнес Джек, тяжело переводя дух.

— Ну… — Барнаби обернулся.

— А куда дальше-то? Ведь чердачная дверь запирается изнутри. Мы снаружи замок не откроем.

— Правильно… но можно спуститься на какой-нибудь балкон… Я заметил, тут козырьки короткие, если сползать на животе, как раз на балконе окажемся.

— Ну ладно, — сказал Джек, хотя представить, как он сползает с крыши, было трудно.

Сзади грохнуло железо.

— Рон, посмотри, никто за нами не идет?

Барнаби оглянулся:

— Да нет, никого не вижу.

— Ну, полезли дальше.

Во дворе снова раздалось несколько выстрелов, пули пропели прямо над крышами.

— Непонятно, в кого целят, сволочи, — пробурчал Барнаби. — Держи меня за руку, Джек. Я попробую спуститься на балкон, он как раз под нами…

Джек держал Барнаби за руку, пока тот сползал по крыше. Затем он ухватился за край и стал нащупывать ногами перила балкона.

Внезапно руки Барнаби разжались и Джеку показалось, что он сорвался, однако спустя пару секунд послышался его голос:

— Давай, командир, ты длиннее меня, тебе проще будет.

Повиснуть, вцепившись в край крыши, Джек сумел сам, вот только никак не мог нащупать ногами перила. В этом ему помог Барнаби.

— Стой, не дергайся, — скомандовал он. — Теперь посмотри вниз… Прыгай…

И Джек довольно легко оказался на балконе. Он ожидал худшего.

— Что в этой квартире? — спросил он, пытаясь рассмотреть что-нибудь сквозь стекло.

— Думаю, там никого нет. Тихо очень. А вот дверь балконная очень кстати открыта. Лето, жара… — Барнаби приоткрыл дверь шире и, заглянув в комнату, уже громче сказал: — Никого нету. Можно заходить.

— Смотрите, там какие-то люди на балкон залезли! — заорали со стороны улицы, где уже скопилось порядочно зевак. Поначалу они стояли на другой стороне, но, как только прибыла полиция, зеваки осмелели и стали подходить ближе.