Шрифт:
Очень скоро на командном пункте послышался голос:
— Лег па курс 168. Высота 11 000. Скорость 880…
На экране радиолокатора вспыхнули еще две зеленоватые точки. Они быстро сближались с двигавшимся навстречу световым пятнышком.
Наводчик вопросительно посмотрел на штурмана. Тот молча кивнул головой.
— Атакуйте учебно! — скомандовал в микрофон наводчик, правильно поняв знак начальника.
Зеленые точки замелькали и слились на короткое мгновение в один светящийся клубок. Потом очень скоро они выстроились и все три гуськом поплыли в обратном направлении.
— Цель атакована. Возвращаемся на аэродром, — коротко доложили по радио летчики.
— Удачно перехватили, — облегченно вздохнул дежурный штурман и, прихрамывая, отошел от планшета.
Удовлетворенный результатом перехвата, он вышел из помещения. Усевшись на скамеечке у командного пункта, курил, попыхивая папироской. На белом кителе при лунном свете сверкала Золотая Звезда Героя Советского Союза.
Отдыхая, он с наслаждением вдыхал воздух, насыщенный пряным запахом магнолии. Луна светила так, что можно было при ее свете читать газету. Где-то вблизи размеренно рокотал морской прибой.
Вскоре состоялась моя первая встреча с Захаром Артемьевичем Сорокиным. По просьбе офицеров я пришел рассказать им о своих полетах в Арктике.
Командир спросил меня:
— Хотите, я познакомлю вас со вторым Маресьевым?
— Конечно!
— Он дежурит сегодня на командирском пункте. Пройдемте к нему.
…Такими далекими и по времени, и по месту действия показались мне первые месяцы войны, суровый Север с непроглядным мраком полярной ночи и завыванием пурги, где Сорокин совершил свой беспримерный подвиг.
С этого времени началась наша дружба. Вскоре Захар приехал ко мне на подмосковную дачу и, должно быть, три дня подряд рассказывал о себе. Я первым написал о нем. Потом появились статьи и книги, в том числе и воспоминания самого Сорокина.
…В июле 1941 года в штаб черноморской авиации пришел приказ откомандировать летчиков-сибиряков, с детства привыкших к суровым морозам, на Северный флот. Два лейтенанта — закадычные друзья еще по совместной учебе в Ейском военно-морском авиационном училище — ведущий и ведомый — Захар Сорокин и Дмитрий Соколов в тот же вечер простились с товарищами по полку.
Из Москвы транспортный самолет доставил друзей на полевой аэродром вблизи Мурманска. Не успела машина зарулить на стоянку, как в небе показались фашистские бомбардировщики.
Сорокин и Соколов с чемоданами в руках стояли в нерешительности посреди летного поля, только что политого обильным дождем. Послышался пронзительный визг падающих бомб и ахающие разрывы фугасок.
К летчикам мчалась машина с командиром полка, он кричал, стараясь пересилить гул ожесточенной бомбежки:
— Ложитесь, скорей ложитесь… Дурни вы этакие!.. Чего вы стоите?.. Ложитесь!..
На Захаре и Дмитрии были новенькие кожаные пальто-реглан и тщательно выутюженные брюки, хотелось в наилучшем виде явиться к начальству.
Командир и шофер выскочили из машины и припали к спасительной земле, потянув за собой новоприбывших. Сорокин шлепнулся лицом прямо в грязь.
«Неважное начало службы на новом месте, — подумал он, — не очень гостеприимно встречает Север!»
Когда закончился налет, летчики размазали по лицу грязь и попытались щепочкой счистить глину со своих кожанок.
Командир полка направил их в эскадрилью капитана Сафонова.
— О Сафонове слыхали, наверное? Вон он на краю поля.
Сорокин читал в газетах и многое слышал от летчиков о знаменитом североморском летчике-истребителе и представлял его себе каким-то особенным. Перед ним стоял молодой еще человек, среднего роста, коренастый, ничем не выделяющийся из окружающих его офицеров.
Сафонов в свою очередь внимательно оглядел своих новых сослуживцев, как бы оценивая их возможности. Один из них — Сорокин — длинный, худощавый, не производил впечатления физически сильного человека, другой — Соколов — маленький, широкоплечий, как говорится, ладно скроенный. Оба были изрядно перепачканы.
— Ну и орлы, нечего сказать, прямо Пат и Паташон! — с усмешкой обратился Сафонов к летчикам. — Устали с дороги? Идите в землянку, отдохните хорошенько, побеседуем… А потом и в воздухе познакомимся…
Первые бои
Захару и его приятелю не пришлось долго сидеть без дела. Через сутки пришел эшелон с новенькими зелеными истребителями. Сорокин вместе с техниками при свете полярного солнца круглые сутки работал над сборкой самолета. Потом быстро облетал свой самолет.