Каюта Руала Амундсена похожа на оформленную под будуар монашескую келью. Стену над койкой целиком закрывает шелковый ковер с вышитыми белыми чайками, которые парят на фоне багрового неба. «Мою каюту обставили друзья, — пишет Амундсен в книге «Северо-Восточный проход», — да так уютно и красиво, что я покраснел и опустил глаза, когда впервые вошел туда. Можно было подумать, я собираюсь в свадебное путешествие!» Над письменным столом висят две строфы английского стихотворения, опять-таки вышитого:

Руал действительно отправлялся в свадебное путешествие. Невеста пребывала с ним — в его сердце, в его красной каюте, на его корабле, который он распорядился выкрасить… в ярко-белый цвет. У похода было две цели — Северный полюс и Лондон.

«Мод» выходит из Тромсё 16 июля — в день, когда Руалу Амундсену исполняется 47 лет. Еще через два дня экспедиция прощается с празднично украшенным городом Вардё и покидает норвежское побережье. Амундсен всерьез опасается, что теперь исследовательское судно «разнесут в куски германские пираты», но вскоре оно достигает мирных вод и оказывается вне пределов досягаемости для кайзера.

Через месяц после выхода в открытое море участники похода отсылают почту — из селения Хабарово, что на Новой Земле. Там же Начальник нанимает десятого члена экипажа, полурусского-полунорвежца, — ему 21 год и он будет помогать Сундбеку в машинном отделении. «Его зовут Олонкин», — сообщает полярный путешественник домой, управделами. До поры до времени мотористу хватит и фамилии, имя может подождать. Следующие известия поступают спустя две недели с острова Диксон. Оттуда уходят не только письма, но и телеграммы, однако принимать сигналы из Норвегии тамошняя станция не может.

Так проходит год.

Скверный год.

9 сентября, ровно через 25 лет после «Фрама», «Мод» минует северную оконечность Азии — мыс Челюскина. Пока что корабль следует намеченному курсу. Впрочем, скоро «Мод» попадает в непроходимые льды, и Амундсену приходится искать убежище на зиму. «Облюбованный нами уголок, вернее, единственный уголок, куда мы еще могли приткнуться, — пишет полярный путешественник Леону, — была небольшая бухта на севере Челюскинского полуострова [98] , в 21 морской миле от самого северного мыса. Мы назвали бухточку гаванью "Мод"».

Просидев взаперти год, экспедиция отправляет очередной пакет с почтой. В этой корреспонденции содержится первое свидетельство о внутренних раздорах. Руал Амундсен пишет Леону: «Я отправляю домой Тессема под предлогом, что нужно доставить почту. Истинная причина заключается в том, что у него плохо с головой и он подолгу пребывает в глубоком унынии» [99] .

В сопровождающие Петеру Тессему Начальник выделил Эмануэля Тённесена, тоже представлявшего собой проблемный случай, от которого Амундсен с удовольствием бы избавился. «С Тённесеном другая история. Его я отсылаю по причине нерадивости и невоспитанности, доказательством чему служит прилагаемая выписка из путевого дневника.

Эту выписку я прошу тебя держать наготове и использовать всеми возможными способами, если по возвращении он [Тённесен. — Пер.] попытается затеять скандал. Если же он будет вести себя примерно, оставь его в покое. Он просто глупый мальчишка, у которого еще молоко на губах не обсохло и которому надо малость подрасти, прежде чем из него выйдет толк».

Главная стычка с юным Тённесеном состоялась в конце июня 1919 года. Каша заварилась из-за нескольких брошенных кусков угля, после чего дело дошло до бурной перепалки между Начальником и недостаточно уважительным двадцатишестилетним подчиненным. Между тем еще до отправки письма Тённесен снова впал в милость. «Вообще-то он замечательный парнишка, с которым мне даже не хочется расставаться». Хотя Тённесен нарушил первейшую из существующих на борту заповедей — «Не проявляй непокорности перед Начальником», — он всегда был безвредным и не оказывал влияния ни на кого из членов команды. Когда выяснилось, что Тённесен к тому же раскаивается в своих грехах, Начальник счел возможным проявить к нему снисхождение. Этот парень не был бунтарем вроде Юхансена.

Кто же тогда пойдет с Тессемом на юг? У Начальника есть на примете новая кандидатура: Пауль Кнудсен. Когда Амундсен поднимает этот вопрос за столом и Кнудсен вызывается идти, дело решено. В середине сентября Тессем с Кнудсеном покидают гавань «Мод» и отправляются на юго-запад, к ближайшей телеграфной станции. Оба — бывалые охотники, к тому же им выделяют хорошее снаряжение и шестерых собак. Тем не менее уход с «Мод» становится прологом к загадочной трагедии, которая еще причинит Руалу Амундсену немало беспокойства [100] .

Вместе с письмом к Леону он отсылает часть книги, впоследствии получившей название «Северо-Восточный проход». Руал также дает брату указания о том, что «более всего отягощает совесть»: как распорядиться прибылью от книгоиздания, дабы обеспечить постоянный доход братьям и Бетти. «Это дар, который я преподношу вам при жизни и который никак не связан с составленным мною завещанием. Только, пожалуйста, позаботься, чтобы эти две вещи не путались».

Итак, полярный путешественник признаётся, что перед отъездом написал завещание. Поскольку в нем не предусмотрены ни братья, ни нянька, очевидно, оно составлено в пользу постороннего лица. «Всю прибыль от книги я просил бы тебя перевести на собственное имя, — пишет Руал Леону, — поскольку эта сумма не имеет никакого отношения к прочему имуществу, которое я оставлю после себя».