– Ну, ладно. Хвоста нет – поехали дальше, – потребовал Кларк. В месте, где обитали банды уличных бродяг, он чувствовал себя неуютно.

Машина поехала дальше.

Но не успела Маргарет набрать скорость, как из-за ближайшего поворота выехал тяжелый мусорный грузовик.

– Только этого нам не хватало! – воскликнул Джерри. – Он занял чуть ли не весь проезд.

– Ничего, разъедемся, – оптимистично добавила Марго, однако Кларк ее оптимизма не разделял.

Грузовик разгонялся все быстрее, и было видно, что останавливаться или прижиматься к стене он не собирается.

Вот покатился и исчез под колесами сбитый мусорный бак, другой, отлетев в сторону, перевернулся и высвободил накопленные за неделю отбросы.

– Тормози, Марго!.. Тормози! – крикнул Кларк, и Маргарет резко нажала на тормоз.

В кабине была страшная духота, но, едва Эрл Пелтиер решился открыть окно, большая зеленая муха заскочила внутрь, будто только и ждала этого момента.

Муха прожужжала на низкой ноте и с удовольствием врезалась в стекло, в полной уверенности, что разнесет его вдребезги. Однако стекло не поддалось, и муха таранила его вновь и вновь, не теряя надежды, что ее усилия принесут результат.

– Вот дура, – изрек Джозеф Павлински и, достав из-под сиденья тряпку, хотел придавить бестолковую тварь, но Эрл не позволил.

– Не тронь ее, – сказал он. – Она не сделала тебе ничего плохого.

– Так она же дерьмо жрет! – воскликнул Павлински.

– Она его что, у тебя отбирает?..

Джозеф пожал плечами и убрал тряпку обратно под сиденье. С Эрлом он спорить не хотел, поскольку считал его немного не в себе. На это были веские причины.

Чего стоила только одна коллекция тряпочек.

Всякий раз после выполнения работы Эрл отрывал от одежды жертвы подходящий лоскуток и уносил его с собой. Возвратившись домой после командировки, он доставал накопившиеся клочки и принимался за их чистку, а затем складывал из них что-то наподобие бабочек и все это прикреплял к доске.

Сам Павлински ни за что бы в это не поверил, если бы не видел коллекцию лично. Сначала он только обратил внимание на страсть Эрла к клочкам от одежды мертвецов, а уже потом, намного позже подглядел, куда эти клочки деваются.

Павлински все ждал случая, чтобы посмеяться на Эрлом, пока тот однажды не обратил внимание на новую рубашку Джозефа. Эрл сказал:

– Хорошая рубашка, Джо.

Затем попробовал материю на ощупь и как-то странно посмотрел на Павлински.

Джозеф был уверен, что в эту минуту Эрл представлял, как отрезает клочок от этой рубашки, словно скальп с мертвого Джо.

Тогда Павлински испытал такой ужас, что поклялся себе никогда и никому не сообщать о странностях Эрла Пелтиера.

– «Хаба-хаба», как слышите? – прозвучал голос Чапмена. Сегодня он выступал в роли координатора. Павлински взял с панели наушники и ответил:

– Слышу тебя, Джил. Какие новости?

– Клиент выехал на красном «олимпике». Скорее всего, пройдет мимо вас, но на всякий случай обедать не уходите.

– Договорились...

Передача закончилась, и в кабине снова воцарилась тишина. Уставшая муха в тупом оцепенении сидела на стекле и, видимо, соображала, как ей поступить дальше, а ее покровитель, Эрл Пелтиер, задумчиво играл удавкой.

Одним взмахом он набрасывал ее на свой кулак и быстрым рывком затягивал, затем снимал и снова набрасывал.

Эта игра нервировала Павлински, и он для собственного успокоения поглаживал спрятанный в кармане пистолет. Хотя если бы Эрлу пришла мысль расправиться с Павлински, пистолет бы ему не помог – удавка Эрла была быстрее броска кобры.

– Видать, клиент имеет хорошие бабки, – сказал Джозеф, чтобы разговорить напарника.

Однако Эрл, казалось, его не слышал.

– «Олимпик» – тачка не из дешевых. Кусков на сто потянет, а Эрл?

– Потянет, – наконец кивнул Пелтиер и, убрав удавку в карман, открыл окно пошире.

Почувствовав приток свежего воздуха, муха снова принялась биться о стекло.

– Никого нет. Даже скучно, – сказал Эрл, выглядывая в окно. Затем потянул носом и добавил: – Ты прав, здесь действительно пахнет дерьмом.

– Это от наших костюмов, – пояснил Павлински. – Нужно было принести с собой новые.

– Где ты видел парней на мусорном грузовике в чистых костюмах?

– Но ведь твой мал тебе на два размера.

– Ничего не поделаешь, Джо... Ничего не поделаешь... Кажется, кто-то идет.