«Убьет, сволочь», – подумал Эдди, напрягаясь из последних сил.

Он сделал вид, что пытается перебросить противника через себя, но вместо этого резко присел и выскользнул из удушающих объятий.

Рывок за ноги – и его противник, перевалившись через перила, полетел вниз.

Дожидаться утра Кларку пришлось в недостроенном канализационном колодце.

Когда совсем рассвело, он осторожно выбрался наружу и, отряхнув одежду, направился к ближайшему полицейскому участку – сообщить в ПСС, что он жив.

На улицах уже появились первые автомобили, владельцы которых с раннего утра спешили по своим делам.

Прохожих было немного. В основном почтовые служащие да заспанные торговцы зеленью, которым нужно было получить свежую продукцию.

Никаких подозрительных субъектов, которые напоминали бы о вчерашнем происшествии, Кларк не заметил.

Возле входа в полицейское отделение он остановился и, оглядевшись, вошел.

– Чем могу быть полезен? – спросил его дежурный сержант, сидевший за загородкой.

– Мне нужно связаться с ПСС.

– Зачем это?

– Чтобы сообщить, что я жив.

– Ха! А ты уверен, парень, что им это интересно? – Сержант расплылся в довольной улыбке. За все время его скучного дежурства это была первая хохма.

– Сегодня ночью на улице Раш, в доме пятьдесят два была перестрелка.

– Да, – кивнул сержант, – а откуда ты знаешь?

– Я был одним из тех, в кого стреляли. Лицо дежурного в одно мгновение отразило крайнюю степень озабоченности.

– Так-так, – сказал он, поднимаясь со стула, – В таком случае я должен немедленно доложить капитану. Как тебя зовут?

– Эдвард Кларк.

– Хорошо, Кларк, сейчас мы все уладим, – пообещал сержант и неожиданно громко крикнул: – Мартинес! Ломб! Немедленно ко мне!

Из караульного помещение выскочили еще двое полицейских и остановились, глядя то на сержанта, то на незнакомца.

– До выяснения обстоятельств отведите этого парня в камеру. Он признался, что участвовал в ночной перестрелке.

– Но послушайте, я же... – попытался объясниться Эдди, но Мартинес и Ломб уже крепко схватили его за локти.

– А в этой перестрелке, между прочим, были убиты трое полицейских, – закончил свою мысль сержант. – Уведите его.

Эдди ничего не стоило освободиться от двух сонных «топтунов», но он решил подождать, рассчитывая, что все выяснится естественным образом.

Когда его увели, сержант набрал номер своего начальника.

– Капитан Борхес...

– Сэр, это дежурный Пеликс. Только что мне удалось задержать человека, участвовавшего в перестрелке на улице Раш!

– Ты это серьезно?

– Он у нас в камере, сэр! Его зовут Эдвард Кларк.

– Ты и имя сумел из него вытащить?

– Ну так работаем же, сэр, стараемся.

– Молодец, Пеликс. Я сейчас же доложу в управление, а затем спущусь посмотреть на этого молодца.

Едва Пеликс закончил разговор с капитаном, вернулись Ломб и Мартинес.

– Ну что, заперли? – спросил сержант.

– Заперли.

– Обыскали?

– Обыскали, – нехотя ответил Ломб, которому уже надоели расспросы сержанта.

– Что нашли?

– Да ничего не нашли, – сказал Мартинес. – То есть нашли только сигареты, – добавил он и бросил на стол Пеликса мятую пачку.

– Понятно, – кивнул сержант, смахивая сигареты в свой ящик. – А куда посадили?

– В двадцать четвертую.

– Зачем, там же уголовники? Там же Боров и Кровосос, они его убьют, а нам потом отвечать.

– Ну мы же всегда к ним сажаем новеньких, чтобы они

пообломал ись.

– Алло, дежурный, кажется, в двадцать четвертой драка! – сообщил по громкой связи один из внутренних охранников.

– Ну что я говорил! – заорал Пеликс. – Немедленно туда!

И все трое помчались в подвальную часть здания.

Прибежав к дверям двадцать четвертой камеры, они увидели приникшего к наблюдательному глазку охранника.

– Ну чего там? – нетерпеливо спросил запыхавшийся

Пеликс.

– Не пойму ничего. Вроде тихо, – ответил охранник.

– Значит, уже убили, – упавшим голосом произнес сержант. – Что я скажу капитану?

– Ну что, открывать будем? – уточнил тюремщик.