Шрифт:
Через пару минут восемь человек уже висели на тросах, упершись ногами в оконные откосы, и ждали команды.
Командир взмахнул рукой, и пули разнесли разноцветные витражи, а затем стали стремительно настигать свои жертвы, брызгая кровью и раздирая живую плоть.
Крики ликования сменились воплями отчаяния и боли, но вскоре их заглушила череда частых взрывов – в окна зала полетели гранаты.
«Отходим!» – прозвучало в эфире, и шквал уничтожающего огня прекратился так же неожиданно, как и начался.
Боевики быстро спустились вниз и помчались к ассенизаторской машине.
Выскочившие из-за угла полицейские попытались задержать диверсантов, но были встречены таким яростным огнем, что тут же ретировались обратно, оставив на асфальте несколько убитых и раненых.
Оранжевый грузовик преспокойно уехал, а еще через несколько минут к молодежному центру начали прибывать пожарные расчеты, машины «скорой помощи» и подкрепление для полицейских.
Медики с ходу взялись за работу, сортируя раненых и тех, кому уже нельзя было помочь. Поскольку очагов возгорания не было, им стали помогать пожарные, а полиция выставила оцепление, хотя от этого уже не было никакой пользы.
Вскоре к месту трагедии подъехал сам мэр Смилдакс.
К этому времени на площади скопилось много народу, и в основном это были уцелевшие после нападения.
Почти каждый из них потерял друга или близкого человека.
– Смерть им! Смерть! – кричали перепачканные в крови люди, потрясая кулаками. – Смилдакс, веди нас, и мы отомстим! Смерть им! Смерть!
– Терпение, друзья! Осталось ждать немного! Мы отомстим! Взываю к вашему терпению, во имя будущей победы!
Мэр был опытным политиком, и ему удалось успокоить толпу, предложив им помочь медикам и оказать помощь раненым.
Неожиданно зазвонил телефон, который держал в руке человек из свиты мэра. Стоявшие неподалеку горожане замолчали и обратили свои взоры на Смилдакса.
Испытывая некоторое смущение, он взял трубку:
– Алло, мэр Смилдакс слушает.
– Слушай меня внимательно, засранец, это тебе за самодеятельность на «Ван-Риосе». Если будет еще что-то подобное, умоешься кровью и ты, и весь твой город. Понял меня?
– Понял, – глухо ответил Смилдакс.
– Я крепко держу всех вас невидимой рукой, одно неверное движение – и вы мертвецы. Надеюсь на твою понятливость, Смилдакс.
– Да, конечно.
– Все остальное согласно договоренности.
– Конечно, – кивнул мэр.
– Будем считать, что ты все понял. Прощай. Смилдакс собрал все свое мужество, чтобы никто не догадался, о чем он говорил.
– Кто это был, мэр, скажите нам! Это они?! Те, кто это сделал?! – требовали ответа горожане.
– Нет, это не они, – негромко произнес Смилдакас, а затем повторил уже громче: – Это не они! Это друзья! Они сказали, что обязательно нам помогут! Победа будет за нами! Ура!!!
– Ура!... Ура!...-вырвалось из сотен глоток, а мэр по махал избирателям, быстро сел в свой лимузин, и его кортеж направился в сторону мэрии.
61
Профессор Джо Пулитцер сидел в своем кабинете, тупо уставившись в одну точку. После последнего отключения энергии из пятисот образцов погибло больше половины.
«Ну и как тут двигать науку? – размышлял Пулитцер. – Говорили мне коллеги – и Резерфорд, и тот же Капица, что не будет здесь, на станции, подходящих условий, и вот пожалуйста».
В дверь постучали. Профессор хотел сделать вид, что его нет, и остаться со своей объективной тоской один на один, но потом передумал. Еще большим желанием, чем оставаться в одиночестве, было желание выплеснуть на кого-то свои проблемы, найти свидетеля вопиющего безобразия. Слыхано ли, ему, Джо Пулитцеру, безусловному кандидату в академики, не дают работать!
– Входите! – неожиданно громким, даже для самого себя, голосом сказал Пулитцер.
– Это я, профессор, – радостно сообщил помощник Пулитцера, Эрнст Холидей. – Почему вы сидите в темноте?
– Очень метко сказано, Эрнст! В темноте! – с горьким сарказмом произнес профессор.
– Понятно.
Холидей включил освещение и сел напротив Пулитцера:
– Вы все переживаете гибель образцов?
– Изволили попасть в самую точку, – жмурясь от света, ответил профессор. – Возможно, среди погибших образцов и находился тот единственный Миротворец!
– Едва ли в какой-то из пробирок мог оказаться Миротворец, профессор. Пора вам признать, что все наши опыты – туфта. – И Холидей сделал пренебрежительный жест рукой.