— Покушение на порчу чужой собственности, — пробормотал Герман себе под нос.

Саймон услышал и возмутился:

— Да какая порча, ваше преосвященство?! От него ж не убудет, это ж низшая раса! Да и не стал бы Вилли, наверное… Мы ж так, типа, шутили!

— Вот и дошутились, — констатировал Герман. — Давай дальше рассказывай.

— Да кто ж знал-то! — воскликнул Саймон. — Короче, по ходу, этот орчила говорит с понтом, я, типа, секретное задание выполняю, и так говорит, что ежу ясно, что кровь у него нечистая.

— Тут подробнее, — потребовал Герман. — Если пошел такой разговор, он должен был представиться. Имя орка, имя хозяина?

— Да не помню я, — сказал Саймон. — Пол, кажется, или Питер. Не помню. А как раба звали — тем более не помню. А, вот еще вспомнил! Он грозился самому кардиналу пожаловаться! Типа, мой хозяин к нему в кабинет дверь ногой открывает…

— Питер Пейн и Топорище Пополам, — неожиданно подал голос Джон.

— Точно! — воскликнул Саймон. — Как вы догадались?

— Дьякон Пейн действительно заходит к его божественности без доклада, — объяснил Джон. — Этот орк вам не угрожал, он правду говорил.

— А мы-то откуда знали?! — возмутился Саймон. — Мы ж думали, это какой-то полукровка поганый, мы ж не знали, что он на попов работает!

— За базаром следи, — посоветовал Герман.

— Ой, простите, ваше святейшество, — смутился Саймон.

— Продолжай, — сказал Герман.

— Ну, короче, Вилли за меч взялся, а этот орчила его как шандарахнет эльфийской гранатой!

— Ты лжешь, — вмешался Джон. — Топорище Пополам ни за что не стал бы тратить гранату на такое дерьмо, как вы. Он бы отобрал меч у твоего Вилли, засунул бы ему в задний проход и провернул три раза. А потом вы бы отсосали у его жеребца все по очереди. Может, так и было?

— Нет, у него кобыла была, — сказал Саймон.

Герман захохотал.

— Да я не то имею в виду, — смутился Саймон. — Я правду говорю! Взял гранату и как шандарахнет! Как засверкало, как загрохотало!

— Светошумовая граната, — догадался Герман.

— Он же на лошади был, — сказал Джон. — Она бы понесла.

— Так она понесла! — подтвердил Саймон. — Я когда очухался, гляжу, кругом пепел, кровища, в глазах рябит, а потом гляжу, там, ну, как бы, если от центра ехать…

— На востоке, — подсказал Герман.

— Да, на востоке, — согласился Саймон. — Гляжу на восток, а там такой как бы гриб поднимается… А этот… пидорище…

— Топорище, — поправил его Джон.

— Ну да, орчила этот самый, — кивнул Саймон. — Короче, полукровка этот, у него лошадь понесла, он ее ловил долго, а потом вернулся, посмотрел так с понтом и говорит: «Да они тут мертвые все!» И поехал куда-то.

Герман и Джон допрашивали Саймона еще полчаса, но больше ничего существенного не узнали. Внешность орка-убийцы Саймон описать не смог, дескать, эти жабы все на одно лицо. Как связан взрыв на дороге с предыдущими событиями — тем более не смог объяснить.

— Надо к Пейну наведаться, проверить, точно ли Топорище Пополам там был, — сказал Джон, когда они вышли из больницы.

— Я потом пошлю кого-нибудь, — сказал Герман. — Думаю, надо сначала на место съездить, посмотреть своими глазами. Я вот чего не понимаю. Если эта граната была обычная, фугасная, откуда вспышка? А если она была светошумовая, почему труп в таком состоянии? Ты же помнишь, что доктор говорил.

— Возможно, это бластер был, — предположил Джон. — Если мощность выстрела неправильно выставить…

— Точно! — воскликнул Герман. — Хотя нет, не сходится. Поправь меня, если я ошибаюсь, Топорище Пополам — личный слуга Питера Пейна, дипломированный телохранитель, прошел курс выживания в дикой природе, волчара еще тот. Да он бы этих мальчишек двумя пальцами порвал бы! Зачем он за бластером полез?

— На этот вопрос можно придумать сотню разных ответов, — сказал Джон. — Например, упоротый был. Причем не коноплей, а опиумом. Ехал, наслаждался гармонией природы, ворон считал, и тут набегают юнцы, ломают кайф…