— Откуда они тут появились? — спросил Висмут.

— Уж и не знаю, — покачал головой мужик. — Те, чтосейчас навалились, они вообще не из здешних. Своих мы как раз накануне добили. А тут возвращались с поля, эти и подоспели. Нас в живых-то оставалось полдюжины. Теперь вот я один.

Радик замолчал, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

— Чернильников колдовство? — предположил Рыжий.

— Может да, а может и нет, — Висмут задумался. — Неужели и впрямь могила здесь чёрная? Она способна издалека мертвецов приманивать. А что, добрый человек, не слышал ты рассказов о колдуне похороненном или о могиле какой беспризорной?

Тот помолчал ещё немного, пытаясь взять себя в руки. Глотнул вина.

— Нет, не слышал про такое. А вот болото, что за этим леском, оно и правда гиблым всегда считалось. Хотя на моей памяти никто там не пропадал, но и ходили ведь мало. А старики рассказывали, что нечистое оно. Почему — не объясняли, сами не слишком помнили.

Слушая разговор, Волошек разглядывал карту. Затем отозвал в сторонку штабных.

— Что с этим селянином будем делать, с собой возьмём? — сразу спросил Чабрец.

— Куда ж его девать, — согласился Рыжий. Волошек кивнул равнодушно.

— На Духмяном тракте следов нет, — объявил он скорее Жирмяте, так как прочие сопровождали его в разведке. — Стало быть, чернильники, если они всё ещё наступают, прорываются через Хмарную Сторону.

— Удобное место для засады, — заметил Рыжий. — Если договориться с местными племенами, то дорогу можно атаковать, прикрываясь туманом. Не самим нам, конечно. Эх, жаль сгущёнки не взяли: помнится, Дастин быстро сговорился с аборигенами.

Висмут кивнул.

— Мы не пойдём туда, — сказал вдруг Волошек.

— Почему?

— Пока в стане врага смятение, вызванное переменой Покрова, я хочу подобраться поближе к Альмагарду. Мы пришли сюда не как коты, но как мыши. Нам нестоит затевать второй фронт. Гораздо умнее пробраться в самую серёдку и тихонько перегрызть приводные ремни вторжения.

Чабрец принял такую стратегию за чистую монету, Висмут посчитал, что Волошек чересчур мудрит, но равнодушно кивнул, и лишь Рыжий догадался о подлинных причинах.

— Слушай, — сказал он, когда друзья остались вдвоём. — Это опять из-за Ксюши? Ты отказываешься от верной возможности ударить по чернильникам только из-за того, что тебя манит женщина?

— Мы будем действовать так, как решил я, — заявил Волошек.

— Чёрт! Приятель! Я не узнаю тебя!

— Я, Рыжий, и сам себя не узнаю.

Он не лукавил. Смутная цель в виде смутных же чувств мобилизовала его куда вернее обычных воинских инстинктов. Иррациональный аргумент «я должен!» овладел сознанием, прогнав оттуда все прочие резоны, а обычно рассудительный Волошек принялся искать горы, что ему предстояло свернуть.

Мертвецы, которых члены отряда по привычке называли упырями, рыскали под Покровом большими стаями. В их передвижении не усматривалось никакой системы. Следы пересекались, расходились по сторонам, исчезали в лесах, чтобы затем вынырнуть возле очередной деревеньки и обернуться жуткими картинами кровавой резни. Ватаги опустошали селение и уходили дальше.

— Странная всё же нежить, — заметил Жирмята. — Она тупо разоряет деревни, но не задерживается, уходит дальше, хотя пропитания хватило бы в любом посёлке надолго.

Волошек, к которому обращался Рыжий, промолчал, но разговор поддержал Чабрец.

— Что значит: хватило бы? — спросил он.

— Они ведь, как бы это сказать… Скорее холоднокровные, чем теплокровные… Выходит, и пищи для поддержания их хм… нежизнедеятельности нужно не так уж много. Они могли бы пастись возле одной-единственной деревеньки неделю, а то и месяц. Чего зря по болотам носиться?

— Ну и? — сержант мало что понял из путаных объяснений Жирмяты.

— Я что хочу сказать… Такое ощущение, будто нежить нарочно спустили с поводка.

— Ты недалёк от истины, — кивнул Висмут. — Такие лишённые смысла разбои, тем паче дневные… Не припомню, чтобы мне встречалось в хрониках нечто подобное.

— Чернильники? — Рыжий вернулся к своим подозрениям.

— Возможно. Или кто другой решил воспользоваться оказией, чтобы свести с людьми счёты. В любом случае, тот, кто выгнал такую прорву нежити из могил, сделал это с определённой целью. Ведь не ради развлечения такая бесовщина устроена?

Волошек не прислушивался к разговору. И ночью, когда он смыкал глаза, и сейчас, на полном скаку, перед его глазами мельтешили фрагменты карты, топографические и магические значки и картинки из прочитанных книг.