Гоша быстро справился с парковкой и вернулся к Лехе с Сергеем.

– Нам в пятьдесят шестой павильон, – сказал он.

– Ну пошли, – согласился Тютюнин.

– Подождите, парни, – вмешался Окуркин. – Так же нельзя. Мы же на отдыхе.

– А что вы, Алексей, предлагаете? – спросил Гоша.

– Ну чего – пивка давайте возьмем. Еще я шашлычка бы съел, ну и вообще… Угостишь приятелей, Гоша?

– Конечно, – обрадовался «внук», поскольку его целью было установить с «объектами» доверительные отношения.

Они разместились под небольшим навесом, сделали заказ, и смуглые торговцы быстро натаскали им пересушенного мяса и теплого, как вода из летней лужи, «холодного пива».

– Хорошая у тебя машина, Гоша, – слегка захмелев от бесплатного угощения, начал Леха. – Американская…

Гоша кивнул, старательно разжевывая бараньи жилы.

– А вот у меня – «запорожец», – с каким-то остервенением произнес Окуркин и, вздохнув, добавил:

– Многие даже дразнятся. Говорят – «хохломобиль»… А он ведь, Гоша, он ведь лучше этого твоего лакированного американского дерьма…

– Почему? – заинтересованно спросил «внук».

– Потому что все американцы не умеют читать, – ответил Окуркин и стал подчищать салат из вялой капусты.

– Это не так. Американцы умеют читать, – решительно возразил Гоша и, устав бороться с бараньими жилами, выплюнул их в салфетку.

– А я говорю – не умеют. Это в газете написано было, – упрямо гнул свою линию Окуркин. – А еще они носят трусы цвета своего флага…

Открыв рот для возражения, Гоша его вовремя закрыл, вспомнив, что на нем действительно трусы из родного звездно-полосатого.

– Вот мы здесь все втроем нормальные люди, – отпив теплого пива, продолжал Окуркин. – И трусы у нас – нор-рмальные. Пожалуйста…

Окуркин резко встал и, предоставляя доказательства, спустил штаны.

– Вот! Васильки в поле! Национальная расцветка! – громко объявил он, заставляя оборачиваться прохожих.

Смуглые владельцы кафе молча взирали на представление, не зная, что предпринять, а нетрезвая дама за дальним столиком радостно захихикала.

– Ну-ка прекрати, – вмешался Тютюнин. Окуркин пожал плечами и надел штаны, однако процесс дознания не оставил.

– Вот, давай теперь посмотрим, какого цвета твои трусы. Гоша, – предложил он.

– Леха, не приставай к человеку, – заступился за «внука» Тютюнин.

– А я не пристаю. Просто покажи хотя бы резинку, Гоша. Только поясок, – настаивал Леха, однако «внук» ничего не отвечал и пребывал в полной растерянности. Еще никогда агент Смит не был так близок к провалу.

То ли от жары, то ли от внезапных потрясений перед его глазами плыли разноцветные круги, которые превращались в красные физиономии Лехи Окуркина и все множились, множились, заполняя собой окружающее пространство.

Заметив, что с Гошей не все в порядке, Тютюнин, чтобы сдержать неугомонного Леху, со всей силы лягнул того ногой под столом. Удар получился хороший, но пришелся он точно в голень Смиту.

Берк вздрогнул, но сдержал стон, решив не доставлять удовольствия этим русским. Что ж, они его переиграли и разыграли, как дурачка, однако он умрет молча. Не проронив ни слова.

Леха продолжал орать про трусы, Сергей Тютюнин лягнул его еще раз и снова попал Смиту в то же самое место. От резкой боли Берк начал терять сознание и сползать под стол.

«Отлично спланировано, – думал он краешком угасавшего сознания. – Под столом они накинут мне на шею удавку – и все…»

– Гоша… Гоша… – доносилось откуда-то издалека. Потом на лицо полилось что-то тепло и липкое. «Это кровь», – решил Смит.

– Гоша, очнись! Гоша! – не отставал от него Тютюнин, хлопая по щекам и щедро поливая голову «внука» теплым пивом.

– Пусть покажет трусы! Какие у него трусы! – не унимался одуревший от пива и жары Леха.

– Заткнись ты, не видишь, что ли, парню плохо! – крикнул Тютюнин. Окуркин, тупо посмотрев на распластавшегося в пивной луже Гошу, понял, что нужно что-то предпринимать. Он медленно повернулся и, поймав на себе взгляд смуглого владельца кафе, с угрожающей интонацией произнес:

– А какого цвета твои трусы? М-м?

– Эта… Не нада… – сказал владелец, медленно отступая.

– Покажь трусы, мор-рда! – прорычал Окуркин и, реагируя на движение жертвы, поднялся со стула.

– А-а-а! – заголосил тот и выскочил из павильона. Второй его товарищ, а следом за ним и кухонный рабочий также быстро покинули кафе и, отбежав к небольшому фонтану, притаились за стрижеными кустиками.

Леха решил использовать эту ситуацию. Он подошел к холодильнику, открыл его и окинул содержимое хозяйским взглядом.