Слушая здешние байки, я заметил существенную разницу со сказками своей родины. Наши сказки обычно в конце сообщали, что герои "жили долго и счастливо", ну или в крайнем случае, если герою женка не обломилась – "стал он жить-поживать, да добра наживать". Здесь же, после того как рассказчик заканчивал свою историю о героях, он нейтральным тоном добавлял "а больше о них ничего не рассказывается". Наши формальные завершения сказок конечно нравились мне больше – в них был неугасимый оптимизм. А у здешних реализм и суровая правда жизни – что-то там еще могло случиться с героями – и плохое и хорошее…

Когда дедуган окончил сказку, все на какой-то момент замолкли, и я решил, что надо пользоваться моментом. Эх, попробуем…

— А слышал ли кто из вас – спросил я громко и тщательно подбирая слова, — правдивые истории о людях, которые были неведомым образом перенесены в ваши края из далеких мест и других времен?

Все начали переглядываться, покачивать головами. Над людьми пошел негромкий отрицательный гул.

— Нет, не слышали, — наконец сказал какой-то парень с простецкой физиономией – Давай рассказывай!

— Рассказывай! Рассказывай! Да! — Радостно поддержали парня другие.

Тьфу! Они решили что я хочу попотчевать их новой сказкой. Чтоб им…

— Я сам не знаю этой истории в красивом связном виде, чтоб её можно было красиво рассказать, — пробубнил я. — Просто слышал о случаях, когда неведомая сила приносила сюда чужаков. И они не могли понять, какая сила унесла их так далеко от дома в мгновение ока.

— И что они делали потом? — Жадно подался ко мне сиплый дядька.

— Думаю… искали путь назад. Ходили по людским сборищам, и расспрашивали не слышал ли кто, каким образом с ними могло случиться такое несчастье…

Все замолчали.

— Брехня! — Наконец махнул рукой основательный дядька. Одно дело, истории о великанах-трётлях, или о сокрытом народе аульвов – о которых все знают, что они на самом деле существуют. Или же о шаманствах проклятых заклинателей ветров свааси. Или же рассказы о диях-владыках, которым все подвластно. Эти истории и слушать интересно, потому что все это правда. Или по крайне мере могло бы быть правдой. А про неведомо откуда мгновенно явившихся людей – это брехня! И стыдно было бы нам, людям трезвомыслящим, и разводить такие разговоры.

Он собирался сказать еще что-то, но тут старый дедуган громко кхекнул, сморщил лоб и пожевал губу, готовясь что – то сказать, и основательный умолк. Видать дедуган тут был в авторитете.

— А если диям, как ты верно говоришь, все подвластно – наконец изрек дед, — то, своего промысла ради, разве не могли бы они перенести живого человека между мирами?

— Ну… — Завис обогащенный новой мыслью основательный бонд.

Дед тем временем развивал.

— Многое из того, что знаем, мы не видели своими глазами, и не видели даже наши отцы и отцы-отцов. Мы знаем об этом только из древних песен, что исполнялись людям на забаву. И хотя мы не знаем правда ли эти рассказы, но знаем точно что мудрые люди считали это правдой. Скальды рассказывают как правду, что мировое Ясень-Древо и пронизывает и связывает, и кладет предел всем мирам. Корнями оно уходит в туманный мрачный Хель, на ветвях его располагаются многие миры, а на самой вершине жилище диев – Асхейм. И если доподлинно известно со слов мудрых людей, что всесильный дий-владыка Один провел всех наших предков из места которое называется Мидгард, сюда в место которое называется Свёльгард, и где мы живем и доныне… То почему тебе трудно предположить, что он смог сделать то же самое для одного человека?

Скептичного бонда видимо поколебала такая логика. Он сделал задумчивое лицо, и собирался что-то спросить, но не успел.

Прямо над нашими головами раздался громкий вороний грай.

Все подняли головы – на верхушке шеста палатки восседал большой иссине-черный ворон. Ворон поглядел вокруг, поворачивая голову своими ломанно-быстрыми движениями, переступил с лапы на лапу, подправил сложенные, блестевшие будто лакированные, крылья, и глядя на нас еще раз оглушительно и громко каркнул.

— Вран Одина… — Пробормотал старик поглядев на птицу.

— Вран, вран… — опасливо зашептались люди у костра.

Естественно я уже слышал и о диях-владыках, которых можно было не ошибаясь назвать здешними богами. И о главном из них – Одине. Но сегодня я впервые сталкивался с верой этих людей в высшие силы в их конкретном и зримом проявлении. И судя по тому, с какой настороженностью восприняли люди. И я подумал, что видать богов они себе создали суровых.

— Он слушал нас… — Обводя глазами людей прошептал малый с лицом простака.

— Это… Это ты виноват. — Сразу зашел с козырей дедуган и тыкнул пальцем в скептичного бонда – Ты начал рядить, что правда, что неправда, — и тем усомнился в могуществе Одина!

Никто вроде не пересаживался, но вокруг скептичного бонда как-то сразу образовалось пустое место.

— Ничего я не усомнился, — облизал губы недавний скептик – всем известно могущество Высокого. Я ли не первый славлю его на жертвенных пирах? А если я и сказал чего лишнего, так это не подумав, а не по злобе. Одину нет причин гневаться на меня…