– Жервеза боялась, что вы можете замерзнуть, поэтому попросила отнести вам шаль. – Впервые в голосе Габриеля Фрея не услышала ставших привычными насмешливых ноток. Казалось, вечерний сумрак магически действует на людей, срывая маски и заставляя быть естественными.

– Я думала, вы вернулись домой.

Она обернулась и посмотрела в глаза стоящего рядом мужчины. В лунном свете они казались особенно прекрасными.

– Мишель не отпускал меня до тех пор, пока я не рассказал ему сказку. У вас славный малыш, Фрея. Я искренне привязался к нему, – не без нежности ответил он.

– Просто вам пора обзавестись собственной семьей, Габриель. Странно, почему вы еще не женились на одной из местных красавиц? – Фрея вопросительно взглянула на собеседника.

– Ни одна из них не похожа на вас, Фрея. Уж коли мы заговорили об этом, позвольте и мне проявить любопытство. Где ваш муж, мадам Нортон? Почему вы приехали во Францию только с сыном? Если овдовели, то где траур? Скажите правду. Мне точно известно, что вы никогда не звоните в Англию, не говоря уже о письмах. Видите, в нашем провинциальном мирке нет места тайнам. У меня создалось впечатление, что вы нарочно стремитесь изгладить из памяти всякое воспоминание о своей прошлой жизни. Как будто решили начать все с нуля: новый дом, новое имя, новые друзья. Что такого пугающего вы оставили в Англии?

– Вы задаете слишком много вопросов, и у меня кружится от них голова. Что вам за дело до моей жизни, Габриель? Я обычная женщина с ребенком, каких тысячи, а вы окружаете меня ореолом таинственности. Поверьте, все гораздо прозаичнее. И если я не вспоминаю Англию, значит, у меня есть на то причины. Я предпочитаю жить настоящим.

– В вашем настоящем есть место для меня? – Он приблизился к ней настолько, что Фрея ощутила его теплое дыхание на своем лице.

– Чего вы хотите, Габриель?

– Поцеловать вас.

– Тогда целуйте и оставьте меня в покое.

– Нет. – Он покачал головой. – Не так, не здесь и не сейчас. Настанет день, когда это случится, и тогда я назову себя счастливейшим человеком в мире.

– Вы неисправимый романтик, Габриель. Неужели вам неизвестно: счастье не приходит к простым смертным, оно весьма капризно и избирательно.

– А вы очаровательная реалистка, Фрея, но я надеюсь, что со временем смогу переубедить вас. Спокойной ночи, мой светловолосый ангел, – прошептал Габриель, прежде чем раствориться в темноте.

– Спокойной ночи, мой злой гений.

Оставшись в одиночестве, Фрея улыбнулась и плотнее закуталась в шаль. Необходимо было подумать о делах, предстоящих завтра.

Мадлен, убедившись, что, кроме нее, все в доме спят, тихонько выскользнула в сад. Хотя опасаться слежки вряд ли стоило, элементарные меры предосторожности все же не помешают.

Пройдя мимо старого дуба, с незапамятных времен раскинувшего свою крону неподалеку от дома, девушка пролезла между расшатанных прутьев ограды и направилась в сторону от дороги, туда, где на берегу Шаранты английские студенты разбили лагерь.

Мадлен познакомилась с ними сегодня днем, когда они захотели осмотреть усадьбу. Высокий светловолосый парень обратился к ней, смешно коверкая слова, и попросил воды. Мадлен отвела его к колодцу. Он долго пил, запрокинув голову, не замечая, как струйка воды стекает по его шее за ворот полурасстегнутой рубашки. Мадлен с восхищением смотрела, как перекатываются тугие мускулы под загорелой кожей незнакомца. Затем, утолив жажду, он взглянул на нее голубыми, бездонными, как небо, глазами и улыбнулся.

– Спасибо. Вы не дали путнику умереть от жажды, за это вам полагается исполнение одного желания.

– Заманчиво. – Мадлен лукаво сверкнула глазами. – Я еще никогда не встречала феи в таком обличье. Откровенно говоря, я даже не знаю, чего пожелать.

– Мы остановились у реки. – Повернувшись, парень показал рукой в сторону Шаранты. – Если надумаете, приходите, когда звезды зажгутся на небе. Мы разведем костер и будем петь старинные галльские песни.

– Я подумаю, мадам фея, – тихо произнесла Мадлен, глядя ему вслед.

Незнакомец присоединился к своим друзьям, и те принялись весело похлопывать его по спине, бросая многозначительные взгляды на хорошенькую француженку у колодца. Когда они ушли, Мадлен не сразу сообразила, что так и не узнала имени понравившегося ей парня.

Лишь только ночь заключила Бордери в свои объятия, девушка, движимая любопытством, отправилась к англичанам. Идти пришлось недалеко, к тому же полная луна в небе прекрасно освещала путь. Заметив свет костра, пробивающийся сквозь ветви деревьев небольшой рощицы, Мадлен поняла, что движется в правильном направлении.