– Р-р-разнесу Чадну!

– Всю Чадну не надо! – крикнул Лаймо. – Только Раквура! А Шертона и Роми мы обязательно должны спасти! Дворец Раквура в центре города, я покажу!

В Чадне хором залаяли собаки, в ответ Нэрренират издала полурев-полувой, низкий, свирепый, потусторонне-жуткий.

– Не забудьте про Арса и Роми! – снова крикнул Лаймо, когда она замолчала. – Сначала надо их выпустить, князя вы потом найдете, он никуда не денется!

Стремительный бег по каменным улицам, которые выглядели совсем не так, как несколько часов назад: сумерки преобразили их, вдобавок сейчас Лаймо смотрел на них с трехъярдовой высоты. Прохожие жались к стенам, зильды ошалело скакали по плоским крышам.

– Сюда!

На площади перед резиденцией князя стояли двое мужчин и женщина – они одновременно, как по команде, вскинули руки, Лаймо ощутил боль, словно его окатили кипятком… Нэрренират прыгнула вперед, сбив магов с ног, хрустнули кости.

«Ага, это вам не то что втроем на одного Бирвота! – злорадно подумал Лаймо. – Попробуйте-ка справиться с существом, на которое ваша магия не действует!»

Щупальце дернуло его вниз, перевернуло вверх тормашками и опустило на землю.

– Стреляют, – объяснила Нэрренират. – Если будешь сидеть на мне, в тебя попадут. Меч достань!

Лаймо кивнул и потянулся за мечом. Кожа все еще горела, но теперь в пределах выносимого.

Один из покалеченных магов вдруг пошевелился, приподнялся и сделал движение рукой, словно швырнул в них что-то невидимое.

Подхватив Лаймо, богиня отскочила с траектории незримого снаряда и через секунду ударом когтистой лапы размозжила магу череп. Потом проделала то же самое с его неподвижными коллегами.

Площадь озарил холодный красноватый свет. Оглянувшись, Лаймо увидел, что ближайшее кубическое здание охвачено пламенем.

– Магический огонь! Этот… хотел испепелить нас, а заместо этого поджег… дворец, – процедила Нэрренират. – Где Роми и Шертон? Показывай!

– Сюда! – Припоминая, как он блуждал днем, Лаймо свернул в боковой переулок дворцового ансамбля.

Богиня втиснулась в узкий проход следом за ним. Вооруженные люди, с которыми они столкнулись за углом, развернулись и побежали в обратную сторону.

– Роми держат в том доме, – показал Лаймо. – Видите? Второй этаж с галереей, четвертое окно справа. Пристрой каменный, и крыша там из каменных плит – должна выдержать ваш вес. Сначала надо выпустить Арса, пока огонь сюда не добрался! Он здесь, рядом… Еще поворот.

– Арс! – крикнул Лаймо, наклонившись к окошку подвала.

– Лаймо?

– Великая, решетка под заклятьем, осторожно…

Нэрренират выбила заклятую решетку одним ударом. Тонкий ноющий звук оборвался, едва возникнув. Скользнув внутрь, щупальце выволокло на улицу Шертона.

– Берегитесь огня, – предупредила богиня. – Встретимся на площади, я пошла за Роми.

Снаружи колотили в дверь, что-то кричали про чудовище в городе. Раквур не обращал на это внимания. Его уже два раза отсюда выдергивали. Сначала прибежала девчонка-рабыня и сказала, что на куполе храма сидит двухголовый зильд – не иначе, нежить, а маги втроем никак не могут его оттуда согнать; потом недавно взятый парнишка-пират, не глядя в глаза, сообщил о большой драке с поножовщиной в кабаке Самвура. Ложь. После взбучки оба вестника сознались, что действовали по наущению госпожи Лиаллы, которая не хочет, чтобы князь возлег со своей новой наложницей.

Перед тем как отправиться к беловолосой девчонке, Раквур запер Лиаллу в ее опочивальне, и все равно она чинила каверзы. Князь был взбешен. Для достижения своих целей он нередко прибегал ко лжи, однако не любил, когда врут ему, а сегодня его дважды обманули! Рабыню он приказал запороть насмерть, парню велел отрезать язык, а после заковать обманщика в цепи и посадить на весла вместе с рабами.

Девчонка смотрела на него, презрительно прищурившись.

– Я тебе сказал: или ты будешь со мной шелковая, или я тебя сначала силой возьму, а потом отдам своим парням, и они тебя всем скопом…

– Ты не сделаешь ни того, ни другого, если ты не последнее дерьмо.

Роми, утонченная идонийка, не привыкла так выражаться, но сейчас она разозлилась и готова была ругаться, как Нэрренират. Длительное общение с богиней тоже сыграло тут свою пагубную роль: проведя несколько месяцев рядом с Нэрренират, девять из десяти борцов за культуру речи позабудут о своих филологических идеалах! Змея в кармане зашевелилась, Роми прикрыла ее согнутой рукой.

– Я – дерьмо?! – Князь шагнул вперед. – Я тебе покажу, шлюха, кто я такой!

В дверь застучали громче.

– Пожар! Дворец горит!

Раквур скрипнул зубами. Значит, теперь еще и пожар?! С Лиаллой он тоже разберется. Камень гореть не может, и все равно эта дура надоумила других таких же дураков кричать о пожаре… А беловолосую девчонку с дерзкими темными глазами он ненавидел. Она гибкая, тонкая и красивая, однако возбуждало его не это. Надо овладеть ею, чтобы сломать и раздавить ее! То же самое Раквур проделывал и с пиратами, которые отказывались ему подчиняться, а после собственноручно убивал их (чтобы не получить невзначай нож в спину или арбалетный болт в голову), поэтому мало кто из парней осмеливался ему перечить.