– Значит, каждый из вас способен воскрешать умерших?

– Не каждый! – Она пренебрежительно фыркнула. – Только те, кто не разучился создавать полноценные жизнеспособные тела. Например, я. Ты ведь не станешь трепаться, если я это сделаю? Твоих друзей мы посвящать не будем, они вообще ничего не заметят. Нужен уловитель – для гарантии, что Роми-существо не потеряется.

– У Бирвота есть, среди его магических принадлежностей. Ты уверена, что пребывание в Облачном мире никак на тебя не повлияло? Вдруг ты здесь что-то утратила и не сможешь помочь Роми?

– Я ничего не утратила, все мое при мне. Миры-ловушки временно блокируют наши способности, но не могут их уничтожить, если не повреждена память. Уж это-то я знаю наверняка.

– Откуда знаешь?

– А ты думаешь, я не принимала участия в создании этой гадости? – Нэрренират вздохнула. – Ну, тогда ты слишком хорошо обо мне думаешь!

Шертон так и не понял, что она хотела этим сказать. Да его это сейчас и не занимало. Главным было то, что Роми все-таки можно спасти.

Он видел, как богиня подошла к палатке Бирвота и просунула голову внутрь. Нелепое зрелище: чешуйчатое звериное тело внушительных размеров – а голова исчезает в латаной-перелатаной старенькой палатке. Шертон опять присел около задремавшей Роми, сменил компресс. Не смог он ее уберечь… И неважно, что Раквур расплатился за содеянное: месть приносит мимолетное удовлетворение, но ничего не исправляет.

– Вот, нашли.

Нэрренират вернулась, на конце ее щупальца болтался предмет, похожий на серебряного паука с крестовидным туловищем и множеством тонких, как волосы, лапок, охватывающих овальный обруч.

– Роми, – склонившись над девушкой, тихо позвал Шертон.

Она приоткрыла глаза.

– Мы сейчас наденем на тебя уловитель. Не пугайся. Это нужно для того, чтобы мы… в любом случае смогли забрать тебя отсюда. Если ты больше не сможешь поддерживать жизнь в этом теле, – он сделал усилие, преодолевая горловой спазм, – пожалуйста, войди в уловитель и немного подожди. Все будет в порядке.

– Ладно… – прошептала Роми.

Надев на ее лицо сквозистую серебряную маску, Шертон выпрямился и объявил:

– Сворачиваем лагерь! Идем к вратам!

Это решение всех обрадовало. Неопределенность истомила и Бирвота, и Лаймо, и Паселея. Скоро из тупикового ущелья выехала подвода с накрытой тентом машиной, ее тащила Нэрренират. Следом двигалась повозка, запряженная четверкой гувлов. На козлах сидел Паселей, внутри, на перине, лежала Роми в серебряной маске. Рядом с ней на животе устроился Лаймо. Сидеть в седле он не мог, поэтому ему поручили дежурить около Роми. Шертон и маг ехали верхом.

Когда добрались до равнины, Бирвот спешился, передал поводья Шертону, а сам примостился на краю подводы, вытащил заранее приготовленную тряпку и завязал себе глаза. Несмотря на гибель чаднийских магов, охраняющие город волшебные шары продолжали действовать.

Чадна никуда не делась. Неприветливый городок, построенный из бурых, черных и пестро-серых каменных кубиков, все так же лежал посреди открытого пространства. Над плоскими крышами вздымался, приковывая взгляд, блестящий купол храма. Правда, кое-что изменилось: исчезли два шпиля в центре.

Пришпорив гувла, Шертон поравнялся с Нэрренират, предупредил:

– Будь готова, нас могут атаковать.

– Вряд ли. Они же видят, что я здесь. Их заклинателям удалось локализовать пожар, но от княжеской резиденции ни… не осталось. На ее месте ямина пятнадцатифутовой глубины, там сама земля горела.

– Откуда тебе известно?

– Я сегодня ходила туда поесть, заодно посмотрела.

Никто не атаковал их, город словно вымер. Застывшие на постаментах гигантские белые шары при долгом рассматривании порождали тягостное, тревожное чувство. У Шертона опять разболелась спина, заломило в висках. Эти ощущения постепенно ослабли, когда Чадна осталась позади.

Дорога свернула под сень деревьев. Деревьев… Оранжевые и светло-коричневые арки, оплетенные лианами, покрытые корявыми наростами, пучками длинных желтоватых листьев и гроздьями черных ягод. Вокруг колыхалась трава по пояс взрослому человеку, из ее гущи доносились шорохи, стрекотание, писк. Над древесными арками порхало множество пестрых птиц. Один раз мелькнул вдалеке ушастый зильд, и Шертон, первым его заметивший, поспешно заговорил с Нэрренират о позапрошлогоднем правительственном кризисе в Панадаре. Наверное, обитала здесь и нежить, но при свете дня на глаза не показывалась.

Шертона окликнул Бирвот. Пропустив подводы, они вдвоем отстали.

– Послезавтра будем на месте. Я должен кое о чем предупредить вас… Возможно, под ваше заклятье попал не только Лаймодий, но и богиня. Это означает, что ее отношение к вам и к Роми навсегда зафиксировано в нынешнем виде! Надеюсь, вы с ней не враги?

– Вроде бы нет. На текущий момент мы с ней конкуренты. Вот же нелегкая… – Ему захотелось выругаться, даже ломота в висках от досады усилилась. – Я ее не видел, как она там оказалась?