Несмотря на характерные для междумирья неприятные ощущения, вроде слабой тошноты и смутного беспокойства, Титус испытывал прилив энтузиазма. Он знал, что его прегрешения велики, и его переполняло стремление как можно скорее искупить их. «Мальчик, ты совершил множество грубых ошибок, – напутствовал его напоследок Магистр, – но ты из-за них страдаешь – а это значит, что с тобой все в порядке».

Роми скорчилась в углу ангара, за полуразобранным запыленным корпусом какой-то машины. Она добиралась до базы три ночи, по серебряным от лунного света улицам, ориентируясь на Верхний Город: темный холм, отделенный от неба каймой размытого сияния. Иногда отклонялась от прямого курса, огибая ту или иную станцию рельсовой дороги – она боялась к ним приближаться. Однажды забрела на берег реки, застроенный лачугами, и ей пришлось долго идти по набережной, вдоль разбитого каменного парапета, пока не попался мост.

Жизнь в Нижнем Городе не замирала с наступлением сумерек: гуляки, куртизанки, оборванцы, воры выползали из своих нор, работали рестораны и трактиры, в храмах шли вечерние службы с эффектной иллюминацией, на карнизах домов верещали и гримасничали зильды. По улицам бродили усиленные наряды стражи, приставали к прохожим гадалки. Роми для этой публики была всего лишь еще одним оборванцем – неинтересным объектом.

Даже воины Нэрренират, с которыми она столкнулась на второй день, не обратили на нее внимания. Она проходила мимо открытой веранды ресторана, отделенной от улицы колоннадой с гирляндами цветных магических фонариков. На веранде гуляли. Кто-то с хохотом швырнул кусок пирога с начинкой зильду, вертевшемуся внизу. К счастливчику подскочило несколько его сородичей, и началась свалка. Роми остановилась: если зильды в пылу драки выронят кусок, тот достанется ей… Она уже целые сутки ничего не ела.

И тут из-за поворота появилась группа парней и девушек, вооруженных нунчаками и короткими мечами. Их окутывало прозрачное фиолетовое мерцание: магическая защита. Роми замерла, завороженно глядя на них. Вот сейчас ее поймают… Скользнув по ее чумазому, украшенному синяками лицу безразличным взглядом, предводитель группы сказал:

– В ресторане полно девчонок. Может, и наша там? Проверим?

Они начали подниматься по ступенькам на веранду, где сразу наступила тишина. Один из них сделал быстрое движение рукой в сторону Роми. Она сжалась, отпрянув. В пыли перед ней блеснул серебряный баркль. Те, кому Нэрренират велела ее схватить, приняли ее за голодного нищего и бросили милостыню! Лишь оказавшись в нескольких кварталах от ресторана, Роми успокоилась настолько, чтобы улыбнуться. На эти деньги она купила еды. В кармане у нее до сих пор лежала завернутая в тряпочку сырная лепешка и горсть сушеных фиников.

Днем она пряталась в подвалах. Однажды не повезло: ее с руганью выгнали жильцы дома, которые обыскивали свой подвал в надежде поймать «ту самую Роману До-Энселе». Роми безропотно ушла.

Вчера она добралась, наконец, до базы и долго бродила вокруг. Когда приехали телеги с мешками и рабы начали разгрузку, проскользнула внутрь. В мешках находились товары для какого-то параллельного мира, но отправят их не скоро – это она поняла из разговоров. А ей лучше бы поскорее… Отыскав в ангаре угол, куда давно уже никто не заглядывал, судя по солидному слою пыли, она свернулась на полу, на драном мешке. С тех пор как она сбежала из Храма Правосудия, это была ее первая ночь, проведенная по соседству с людьми, а не с нежитью.

Проснулась она перед рассветом. Вначале в ангаре, просторном, но довольно-таки захламленном, никого не было, потом появилась заспанная обслуга и рабы. Кто-то сказал: «Готовьте машину в Окрапос», – и Роми насторожилась.

Пусть будет Окрапос. Она ничего не знала об этом мире, но выбирать не приходится.

Машину вывели на расчищенную площадку в центре ангара. В грузовой отсек поставили несколько больших корзин и сумок. Потом все ушли. Осмотревшись, Роми подбежала к машине, подергала заднюю дверцу: заперто. Зато дверца, которая вела в кабину, открылась сразу.

Усыпанная красивыми кристаллами приборная панель. Три кресла с ремнями. Надо где-то спрятаться… Несколько шкафчиков, все слишком маленькие. Еще одна дверца, побольше. Роми рассчитывала, что попадет в грузовой отсек, но это был туалет с умывальником. Небольшое зеркало в раме с завитками, мыло в привинченной к стене мельхиоровой мыльнице в виде раковины, чистое полотенце.

Теплая вода и мыло! Она не могла устоять перед таким искушением.

Закрыв дверь на задвижку, Роми старательно отмыла от грязи лицо, шею, уши, руки. Сняв чалму и повязку, бросила обе замызганные тряпки в ведро для мусора. Кое-как расчесала пятерней волосы, улыбнулась своему отражению: все, больше она не оборванец из Нижнего Города. В Окрапосе этот имидж ей не понадобится.

Шертон проник на базу под видом раба, приписанного к Департаменту Налогов и Сборов, вместе с другими рабами присмотрел за погрузкой снаряжения, потом отправился побродить по территории: он был тут впервые, а лишняя информация – не помеха. Когда солнце, под восторженное верещание зильдов, выползло из-за крыши таможенного склада, во дворе появился парень, которого показывал Венцлав в магическом зеркале (чиновник, летит в Окрапос с инспекцией). Шертон вернулся в ангар, отпер своим ключом грузовой отсек машины и закрылся внутри.

Здесь он, при свете прилепленной к потолку стеклянной улитки, содрал с лица маску, изготовленную для него по заказу Венцлава (главным образом, чтобы скрыть шрамы – раб с такой рожей мгновенно привлечет внимание охраны), снял парик и переоделся. Рассовал по карманам метательные звездочки, два ножа, нунчаки, надел пояс с кобурой, приладил за спиной меч. Он уже бывал в параллельных мирах, но посещать Окрапос ему пока не доводилось.

Звук открываемой дверцы. Кто-то забрался в кабину, отделенную от заднего отсека металлической перегородкой. Один человек. Пилот или чиновник?.. Стукнула другая дверца, щелкнул засов. Плеск воды. За стенкой кто-то долго умывался, безалаберно транжиря воду. «Пилот с похмелья?» – предположил Шертон. Потом шум стих.