– Места живого не осталось, – услышал Марек сквозь ватную пелену комментарий второго эльфа.
– А ты думал! – за насмешкой в голосе Рианиса сквозила озабоченность. – Не нравится мне, что он

потерял столько крови. Надо бы его сразу в Каэрандо.

Как будто раз за разом прижимают добела раскаленную железяку к ягодицам, к бедрам, к икрам-мышцам, и конца этой пытке не предвидится… А потом вепрь зашелся в таком истошном реве, что сам воздух над поляной задрожал, и земля всколыхнулась, и Марек провалился в бездонную темноту.

Сиреневые, в алмазных блестках, ранние сумерки. Посреди поляны пляшет костер, оранжевые блики скользят по светлой чешуе ифлайгри и по угрюмому смуглому лицу Раймута Креуха. Над огнем бурлит вода в котелке. Тонко зудят комары. В стороне дремлет пара яшмулов. Вокруг высятся деревья с могучими корявыми стволами, а наверху, в просвете за искрящейся дымкой, виднеется месяц, похожий на дольку апельсина. Картинка мирная и приятная для глаз, словно иллюстрация к школьному сочинению на тему «Хорошо в лесу летним вечером».

Зато все тело болит, как будто сплошные ссадины ноют. Руки-ноги двигаются, сесть удалось… Марек обнаружил, что куртка на нем чужая, с коротковатыми рукавами, и под ней ничего нет. Штаны его собственные, запасные. А это что за гадость на запястье? Вместо кожи прозрачная пленка, сквозь нее просвечивает жутковатого вида кровоподтек. Если нажать – болит, но не сильно.

– У, мерзавец… -поглядев в его сторону, горестно процедил Креух.

Марек вспомнил чернокрылого зайчика, бегавшего на ушах, а потом и все остальное.

– Я не нарочно. Я не видел, что там растет ножелист.

– При чем тут ножелист?- инспектор безнадежно махнул рукой. – Вдряпался ты, смесок паршивый! Они же тебя отсюда не выпустят, а я не подряжался тебя защищать, у тебя нет страхового полиса! Двоих за раз мне из чаролесья не вытащить. Попробовать-то попробую, но это безнадега. Я сюда за клиентом пришел, а чтоб мой помощник эльфийским выродком оказался – такого мне еще ни в одном дурном сне не снилось…

– Я не эльфийский выродок.

– Ты это Гилу объясняй, только он все равно не поверит. Ты же по меньшей мере четвертьэльф! Э-эх, вляпались…

– Как это могло получиться? – пробормотал Марек растерянно.

– У мамы своей спроси, – буркнул инспектор. – Или у бабушки!

– Раймут, не надо его обвинять, – вмешалась Лунная Мгла. – Он не знал. Марек, хочешь пить? Ты потерял много крови. Вот чай с травами, а потом сварим мясной бульон.

Он кивнул, только сейчас почувствовав, как пересохло в горле. Шельн протянула кружку, в душистом теплом отваре плавали кусочки мелко нарезанных стеблей и листьев.

– Они придут за ним! – проворчал Креух, направляясь в темноту.

– Не отдадим, – ифлайгри показала клыки. – Из принципа. Кто сказал, что у меня нет принципов? Инспектор тяжко вздохнул и скрылся за кустарником.

– Не обижайся на него, – негромко посоветовала Шельн. – И не обращай внимания на его ругань. Видишь ли, у него когда-то была семья, но уже двадцать лет, как он остался один. Раймут старше, чем выглядит, ему под шестьдесят. Женился он рано – подростковая романтическая любовь. Ольда, его жена, была полуэльфийкой. Они, естественно, надеялись, что у них будет дочь, но родился мальчик -со всеми вытекающими последствиями. Когда он исчез, Ольда умерла, зачахла от горя. Раймут вначале запил, но потом бросил это дело, распродал свое имущество и в течение десяти лет учился разным видам рукопашного боя да еще боевой магии, особенно той, которая эффективна против эльфов, а после пошел на службу в «Ювентраэмонстрах». В общем, это старая боль и старые счеты.

– Понятно, – Марек кивнул.

Голова кружилась от слабости, даже травяной чай не добавил ему сил. Хотелось лечь и забыться.

– С этой сволочью Рианисом ты дрался, как зверь, – одобрительно усмехнулась Лунная Мгла. – И кулаками, и зубами… Это было круто, но непрактично. В следующий раз сначала позволь лекарю оказать тебе первую помощь, а потом уже его бей.

– Это называется – первая помощь?! – при одном воспоминании о том, как мучил его золотоволосый эльф, Марека передернуло. – Да он все жилы из меня чуть не вытянул…

– Он сделал лучшее, что можно было сделать, – уже серьезным тоном объяснила Шельн. – Запечатал твои раны эльфийским способом – это магия, доступная только эльфам, и то не каждому. Теперь поврежденные сосуды и ткани будут постепенно заживать, без нагноений, без воспалений. Когда все зарастет, защитные пленки сами исчезнут, и шрамов никаких не останется – эльфы, что светлые, что темные, берегут свою красоту. В общем, ты получил лекарскую помощь по высшему разряду.

– Видели бы вы его рожу! Как он ухмылялся, что говорил… -Марек яростно стиснул кулаки – и расплатился за это приступом головокружения.