Дафна растерянно молчала. Похоже, ее отругали, но в то же время подбодрили и утешили.

– Обереги будут, – вернулась к делу Шельн. – Сейчас отправляйся домой и смотри, чтобы тебя не выследили. Я появлюсь позже. Приду к Южной арке, скажу, чтобы тебя позвали. Жди.

– Лучше к Восточной. В Южном вестибюле сегодня дежурит осведомительница Рофенси.

– Ладно, к Восточной. И пусть Марек завтра же выметается из дворца, в соответствии с пожеланиями твоего дяди. Бытует мнение, что темным эльфам путь туда заказан, но загребли ведь они этого сучьего графа прямо из вашего парка! Бр-р, до сих пор тошнит.

– Праздник же был, – сочувственно кивнув, объяснила девушка. – Принимали гостей, там были и роэндолские эльфы, и царица горных троллей со свитой, поэтому защиту ослабили, а обычно она работает на полную мощность.

– Гил очень силен, может прорваться.

– Все равно во дворце он не сможет удерживать личину, а если его узнают – поднимут тревогу.

– Я пошла. Выжди с четверть часа и тоже уходи.

Шельн поднялась с кресла. Это грациозное томное движение заставило Дафну внутренне ахнуть, и вот что интересно: если Мареку в синем платье она завидовала, то на Лунную Мглу просто смотрела и восхищалась без всякой задней мысли.

Пока продолжался разговор, время послеобеденной дремы истекло. Снаружи доносились крики и рычание: в глубине болотного городка назревала заварушка. Замычала корова – тоскливо, словно предчувствуя, что до заката ей не дожить. В унисон с ней завыла волынка.

– Здесь ведь опасно, -полувопросительно заметила Дафна.

– Как для кого, – невозмутимо отозвалась Лунная Мгла, уже шагнувшая к двери. – Допустим, забредет сюда какой-нибудь эльф – мигом порвут, а для меня в самый раз. Вот еще что, в Пассаже не забудь купить темные очки. Две-три пары, чтобы был запас, если в драке разобьют. Это ему нужнее женского платья.

Вечер наползал на королевский дворец лиловой штормовой волной в осколках желтого света.

Дабы успокоить свои нервы, немалую ценность для Королевства Траэмонского имеющие, Анемподист норг Парлут прохаживался взад-вперед по Философской галерее, где в стенных нишах бронзовые головы ученых мужей былых времен в назидание потомкам установлены. Их созерцание умиротворяет расстроенный ум, и до Синего коридора отсюда рукой подать.

Дворец охватило тревожное оживление: те, кто подвержен воздействию чужих снов, спешили укрыться в убежищах до первого удара магического гонга, который возвестит о начале затмения, те, кто не подвержен, заступали на дежурство, и специально отряженные чиновники расхаживали повсюду, проверяя по спискам, не осталось ли кого-нибудь из подверженных на незащищенной территории. Имени консорта в тех списках, само собой, не было.

Надо создать видимость, будто во время затмения он бродил по дворцу и размышлял о насущных государственных нуждах. Впрочем, не в первый раз.

Хорошая новость: никаких больше препятствий для того, чтобы выдать Дафну замуж за кого-нибудь из высокородных и заставить всех раз и навсегда забыть о том, что ее родители были мелкими торговцами. Не далее как сегодня после обеда Анемподисту доложили, что мальчишка, с которым ее обручили в пятилетнем возрасте, мало того, что оказался эльфийским отродьем, так еще и проявил себя непочтительным сыном, и Ластипы взашей выгнали паршивца из дома. Скандал был изрядный, всю улицу в поздний час разбудили – крики, плач, швыряние посуды из окон вослед поганцу, а через день после этого несчастная чета поехала в приют и удочерила четырехлетнюю малышку, чья семья погибла во время наводнения на Совином острове. Последнее обстоятельство вызвало у Парлута мимолетное умиление: сам он так же некогда проявил сердечное благородство, позаботившись об осиротевшей Дафне. Спору нет, достойные люди эти Ластипы. Их не остановило даже то, что выбранная ими сиротка – четвертьэльфийка. Знают небось, что это значит, а все равно взяли в дочки… Кто другой бы не взял. Век ее будет недолгим, темные эльфы женского пола не доживают до сорока лет – предположительно, это следствие того проклятия, которое светлые когда-то обрушили на темных.

Ну да, во-первых, она успеет подарить приемным родителям внуков, свободных от проклятия сильварийской крови, а во-вторых, дальнейшие их дела Парлута не касаются. Главное, что теперь можно расторгнуть ту досадную помолвку и подыскать Дафне достойную пару.

Не Довмонта норг Рофенси, этот хлыщ не годится. Судя по протоколу лейтенанта Быцырга, он ведет разгульный и предосудительный образ жизни, да еще язвы эти вонючие, от которых никто его избавить покамест не смог. К ограм такого зятя.

Им с Дафной нужен муж покладистый, здравомыслящий, почтительный к вышестоящим, согласный стать верным союзником Парлута и во всем следовать его наставлениям… Да, вот такую креатуру и будем искать. Для начала надлежит побеседовать об этом с самой Дафной. Если потребуется – нажать, но мягко нажать, он ведь хочет своей ненаглядной умнице только добра.

Достигши, благодаря раздумьям благим и правильным, некоторого душевного успокоения, консорт словно бы ненароком повернул в ту сторону, где находилось его убежище.

– Я не смогу тебя проводить, мне сейчас надо быть рядом с Элше. Вот пропуск, а здесь нарисовано, как дойти до Восточного вестибюля. Обрати внимание на крестики: они обозначают тайники, сможешь там спрятаться и переждать, если что-то будет не так. Видишь, я их пронумеровала, а на обратной стороне коротенько написано, как попасть внутрь. Потом, как выйдешь, листок этот порви и сожги. Здесь совсем маленькая часть дворцового плана, но все равно нельзя, чтобы эта информация попала в чужие руки.