– Ты думаешь? – переспросил хозяин. – Да, он-то, наверное, может быть полезен…

Повернувшись к Надежде Николаевне, он проговорил:

– Сейчас мы с Чарли проводим вас к одному человеку… он тут все про всех знает, может, что-нибудь вам расскажет…

Надежда Николаевна пожала плечами и двинулась следом за Чарли и его хозяином.

Они обошли ярко освещенное здание казино и увидели самого настоящего гнома. При виде этого человека Надежда вспомнила детские сказки и фильм «Властелин колец». Ростом он был не выше десятилетнего ребенка, при этом у него имелась огромная черная борода и мрачная, насупленная физиономия. Одет он был в длинный тулуп и валенки с галошами, а занимался тем, что широкой лопатой сгребал подтаявший снег с парковочной площадки, напевая густым басом арию мельника из оперы Даргомыжского «Русалка»:

– Вот то-то все вы, девки молодые, посмотришь – мало толку с вас…

Чарли приветственно гавкнул.

– Стой, кто идет? – рявкнул гном, прекратив пение, и поднял свою лопату, как ружье.

– Это мы, дядя Вася! – крикнул хозяин маламута. – Мы с Чарли!

– Чего надо? – Гном свел кустистые брови на переносице и двинулся навстречу пришельцам: – Гадить будете? Лаять будете? Общественный порядок нарушать будете?

– Дядя Вася, да ты же знаешь – Чарли у меня воспитанный! Мы вот к тебе женщину привели, она кого-то из старых жильцов ищет, а у тебя память-то отличная, может, что ей подскажешь…

Лесть подействовала: морщины на лбу гнома разгладились, он довольно ухмыльнулся и проговорил:

– На память не жалуюсь! Всю таблицу логарифмов Брадиса могу наизусть продиктовать! Хотите проверить?

– Таблицу логарифмов не надо, – испугалась Надежда Николаевна. – Я старых знакомых ищу, они раньше в двадцать втором доме жили, а теперь на этом месте казино…

– Фамилия? – рявкнул дядя Вася, пристально уставившись на Надежду.

– Моя? – от неожиданности Надежда Николаевна поглупела.

– Ваша – необязательно, мы не в отделе кадров… ваших знакомых фамилия!

– Маленко, – испуганно выдавила Надежда Николаевна.

– Были такие, – дядя Вася важно кивнул, оперся на лопату и сообщил: – Пять лет назад двадцать второй дом объявили аварийным, и всех жильцов переселили в новый дом… улица Подрывников, дом десять. А как только переселили – дом снесли и выстроили на его месте это вот заведение, – и он черенком лопаты указал на казино.

– Всех? – удивленно переспросила Надежда. – А зачем тогда вы фамилию спрашивали?

– Для порядка! – Дядя Вася снова грозно насупился. – Мало ли кто тут ходит, вопросы разные задает? Думаете, если я сейчас при лопате состою, так ничего не понимаю? Я, между прочим, тридцать пять лет в режимном предприятии отработал, порядки знаю! Всю таблицу логарифмов Брадиса наизусть могу!

Он гордо выпрямился, расправил бороду и снова принялся скрести лопатой, напевая:

– …Упрямы вы, и все одно и то же твердить вам надобно сто раз…

– Вот она, твоя улица! – радостно сообщил водитель, останавливаясь перед длинным девятиэтажным домом.

– Как это? – Надежда Николаевна выглянула в окошко. – Это же улица Призывников, а мне нужна – Подрывников!

– Ох ты, и правда! – Водитель удивленно захлопал глазами. – Ошибся маленько… но Подрывники – они тоже тут, неподалеку…

Они еще несколько минут колесили по широким, покрытым подтаявшим снегом улицам среди типовых панельных домов и остановились перед таким же точно зданием.

– Ну, вот это точно оно!

– И вовсе не оно! – Надежда занервничала. – Я же говорила – улица Подрывников, а это – Передовиков!

– Правда! – Водитель развел руками. – Ну ничего, найдем твоих Подрывников, не сомневайся!

Еще четверть часа они ездили среди одинаковых кварталов и наконец остановились перед домом номер десять по неуловимой улице Подрывников.

Надежда Николаевна расплатилась, выбралась из машины и огляделась.

На ближайшей двери висела табличка с расписанием работы жилконторы.

Войдя внутрь, Надежда увидела коридор, в котором толпились раздраженные жильцы, дожидаясь своей очереди на прием к паспортистке, бухгалтеру и технику-смотрителю.

Перед дверью паспортистки ссорились две очень похожие тетки – приземистые, круглолицые, удивительно похожие на мопсов, только с обесцвеченными, мелко завитыми волосами. Отличались они друг от друга головными уборами – одна была в лиловом мохеровом берете, вторая – в бордовой шляпе.

– Я тут раньше стояла! – вопила тетка в берете. – Кого хочешь можешь спросить! Я только на пять минут отошла, а так я здесь с самого утра безотлучно стояла!

– Ничего не знаю! – возражала вторая. – Когда уходишь, надо очередь свою отмечать!