– А единственные исключения из этого гребаного правила трех лет, – это Барды влюблённые! Барды, у которых есть девушка, жена, любовница, да хоть гарем, как у одного араба, – главное, – стабильная и мощная эмоциональная привязка! И чем мощнее, – тем лучше, тем дольше бард живет!

– Ты. Вот ты, фейря! – Похоже, сейчас Аленка напрочь позабыла о целях и причинах своего прихода к Лаурелин. И, в данный момент, Дини Ши была для неё не пострадавшей при спасении Артура из неизвестного ритуала девушкой, а воплощением, олицетворением всех бед, что фейри принесли на её родину, и конкретно её семье. Воплощением, которое можно было спросить «За что?» – и может быть получить ответ. – Ты лично, никогда не задавалась вопросом, почему заключив договор с одним Бардом, на следующий год, продлять его приходит уже другой? Отчего, как ты думаешь?

– Мне не доводилось присутствовать при заключении Договоров. – Пожала плечами Дини Ши, даже не обратив внимания на довольно обидное искажение своего видового названия. – Чином не вышла. Да и не любят нас барды, так что по возможности мы старались с ними не пересекаться. Я, к примеру, первый раз Барда увидела те же три месяца назад, когда тушку твоего брата к целителям тащила.

– Ясно. Но все же, как думаешь? А все просто. – Не дожидаясь ответа, продолжила девочка. – Мрут они. Мрут, как мухи при наступлении заморозков!

– Знаешь, почему Арт эти пять лет протянул? Почему на первом же годе не сгинул? Потому что я маленькая была! Он меня оставлять не захотел. Мать всё на работе, если бы не он, то мне как? А дальше, уже я сама почуяла, что к чему, и об уходе даже думать ему не позволяла. То капризничаю, то выкаблучиваюсь, то глупости творю такие, чтоб без него не расхлебать в принципе… Тормошу его всячески, – главное чтобы он не забывал, что есть такой человек, которому без него – каюк и крышка. Привязываю его к себе. К себе, и через себя – к жизни! – Почти прокричала последние фразы девочка.

– Вот только, последнее время, маловато этого стало. – Снизив тон, внезапно почти спокойно и с невыразимой печалью в голосе произнесла она. Он уже уходит. Держится, старается сопротивляться, но видно… И чтобы задержать его здесь, младшей сестренкинепоседы теперь недостаточно. Нужна возлюбленная. И я хоть из шкурки вытряхнусь, но найду ему такую!!! – Твердо завершила девочка.

Немного подумав, она продолжила. – Была бы хоть тень шанса, что это поможет, я бы сама к нему в постель влезла. Имелись такие мысли. Но, ни к чему хорошему, такая попытка с моей стороны бы не привела. Мораль у кузена прокачана, похлеще чем у паладина какого… – Несколько непонятно для Дини Ши резюмировала Аленка.

– Знаешь, как я обрадовалась, когда он с тобой в дверь постучал? Ну, то есть уже после того, как осознала, что он и впрямь живой и вернулся? Мне ведь, на миг показалось что – ВСЕ. Пришел! Живой, и с девушкой. И не надо больше бояться, что однажды утром, зайдя к нему, чтобы пожелать доброго дня, вместо брата, я обнаружу в постели его мертвое тело без следа повреждений и со счастливой улыбкой на губах! – Это как мечта сбылась.

Да вот только, потом я узнаю, что ты – просто телохранительница, а у брата – все признаки уходящего не то что в глазах светятся, а прямо на лице написаны! Ему же совсем чутьчуть осталось… Непонятно, как и держится! Что его еще держит…

– Когда он последний раз уходил по этим своим чертовым бардовским делам, я надеялась, что у меня есть еще год, или может быть, даже полтора. Сейчас, если ничего не предпринять, ему остался месяц. В лучшем случае – месяц. Ты это понимаешь? Можешь ты вообще это понять, бессмертная, каково это, когда человеку, которого ты любишь, который тебя вырастил, единственному родному и близкому кроме матери человеку, остался всего месяц жизни? Ты это видишь, ты это понимаешь, но чтолибо сделать… К счастью, можешь!

– Ты говоришь, что я как сваха какаято. Да, сваха. И свахой буду. Хоть свахой, хоть дурой инфантильной, хоть подлой предательницей, хоть сволочью, кем угодно буду, лишь бы брат был жив! Я на всё готова ради этого. Понимаешь, – на ВСЁ!!!

– Вот только истерик не надо, – поморщилась Лаурелин, и Аленка немедленно осеклась, наконецто вспомнив, какова была причина её пребывания в этой комнате.

– Лучше подумай, – продолжила Дини Ши. – Сейчас чтото изменилось? Конкретно сейчас, с того момента как увидела брата вместе со мной, и этой Анастасией? – Она печально вздохнула.

Девочка ненадолго задумалась, припоминая. – Знаешь, – неуверенно протянула она, – кажется, да. Только я не могу понять, что? Вроде бы все так же, но в то же время и не так… Словно шанс, возможность… как будто, опасность почти миновала, но чтото осталось незавершенным, недоделанным, и потому смерть продолжает караулить свою добычу.

Лаурелин тихо пробормотала себе под нос чтото о «недоделанных бардах» и их чутье, а так же том, как по её просвещенному мнению этим бардам с этим самым чутьем следовало поступать.