— Ну да, а у нас в деревнях без канализации и электричества в нищете народ жить не хотел, только выхода другого не было. Вот и рвались в города. Там, считай, рай был — электричество, вода, удобства, товаров море! Магазины, супермаркеты, бутики всякие.

— Кстати, насчет товаров, — сказал Дмитрий. — Как-то мы с вами уже поднимали вопрос о потреблении, но я тут покопался в информатории и еще мысли появились. На протяжении всей истории человечества люди сталкивались с двумя проблемами. Первая — постоянная борьба за ресурсы — жестокая и непрерывная. От закулисной до открытой, вплоть до военных действий. Вторая — желание многих людей работать поменьше, а получать благ побольше.

— Ну да, людям в большинстве своем больше нравится отдыхать, чем работать, — согласился Носов. — Кстати, этим умело манипулировали практически все мировые религии.

— Не совсем соглашусь относительно манипулирования, — возразил Дмитрий. — Да, со временем вставшие во главе церквей люди использовали религии в своих интересах и интересах мирских властей. Но при самом появлении религии обозначали их, выводя на осознанный уровень, и создавали предпосылки для одновременного решения сразу обеих этих проблем. Этим-то они и были сильны. Так, в исходных своих вариантах все возникшие или специально созданные — это как посмотреть — религии призывали к ограничению потребления. Причем даже учения без Бога типа буддизма. И все они говорили, что надо «понапрягаться конечное время и потерпеть этот напряг», чтобы потом бесконечно отдыхать. В раю, в лучших инкарнациях или, на худой конец, в материализме, на пенсии.

Но найти устойчивоерешение обеих этих проблем в рамках материализма гораздо труднее. Потому что все хотят все и сразу! И аскетизм без Бога, тем белее при таком раздутом культе потребления, который постепенно возникает при материализме, просто невозможен! А сделать так, чтобы большинству работать, то есть так или иначе напрягаться, нравилось больше, чем отдыхать — это утопия. Равно как и убедить людей, что надо меньше есть и не надо постоянно покупать новые машины и улучшать свои жилищные условия.

— Оно может и верно, но сейчас на Земле культ потребления все же раздут гораздо меньше, чем раньше, — сказал Носов. — А если вернуться к истории, то к середине XXI — го века мания потреблять получила максимальное развитие. Но потом грянул вызванный в том числе и этим глобальный кризис, который заставил людей пересмотреть часть своих взглядов.

— Конечно, Но даже сейчас человечество в глубине своих потребностей имеет если и не на первом, то на втором месте все то же потребление, — стоял на своем Дмитрий. — Только сейчас оно уже не столько материальное, сколько информационное, но суть то от этого не изменилась. И вспомнив все те же две проблемы, можно увидеть, что вот тут-то и возникает глобальное скрытое противоречие, грубо говоря, духовного и материального. Тем более, что к настоящему моменту экзистенциия Духа, как не крути, у вас, землян, подменена экзистенцией Вещи. Но… Но разрешить противоречие можно лишь на пути поиска состояния Разума и Души, в котором возможен баланс Духа и материи, Замысла и Реализации. И если взглянуть на тему нашего обсуждения с такой точки зрения, то мы сразу увидим, что в духовной сфере начиная с эпохи возникновения ислама никто не предложил ничего такого, что могло бы конкурировать в эмоциях и мыслях хотя бы половины людей с материальными потребностями! Сейчас на Земле царит, простите уж за прямоту, духовный вакуум. Потому как традиционные религии, во многом благодаря поведению своих институтов (то есть церквей), потеряли реальное влияние на умы и эмоции большинства (походы по воскресеньям в церковь и даже соблюдение постов еще не говорят о полноте Веры). А нового «центра аттракции» в духовной сфере, способного вызывать столь же сильные эмоции и ожидания, как стремление к материальным балгам, не возникло. И если (и пока) никто его не создаст, то вряд ли стоит ждать появления у многих людей какого — либо иного Выбора, кроме желания наращивать потребление, смещенного сейчас с чисто материальных предметов в сторону информационно — эмоциональной сферы. Увы, других способов управления экзистенцией, кроме Веры в некие Высшие Силы и Цели и Стремления к Обладанию Вещью (не важно — материальной, или информационной) ваша цивилизация пока не придумала.

— То есть ты хочешь сказать, что пока была сильна религия, она сдерживала рост потребления? — спросил Гарчев.

— В общем, да. К тому же практически все религии в той или иной степени являлись как раз попытками создать системы контроля над уровнем и направлением развития экзистенциального потенциала тех или иных народов. И иногда и на некоторые периоды времени это получалось. Когда же этот потенциал контроля со стороны существующих религий утрачивался, то в умах начиналась смута. И в подобной перспективе возникшая парадигма роста потребления, как ни странно, была едва ли не единственной возможностью направить этот самый экзистенциальный потенциал на что-то не очень разрушительное! Поскольку направить его на некие духовные сферы не получилось (не создали вы, земляне, грубо говоря, новой эффективной религии), а в материальной сфере потребление связано все — таки с созиданием, в то время как прочие проявления экзистенциальных «хочу» в материальном мире в основном направлены на разрушение! Так что культ потребления на некотором этапе развития человечества являлся едва ли не единственным «громоотводом» для растущего и не находящего выхода «экзистенциального потенциала» человечества. Но у этого культа, помимо всего прочего, есть и огромный сакральный минус — общество товарного фетишизма замалчивает смерть, ибо это позволяет многократно увеличивать товарное потребление. Если человек не помнит о неизбежности биологической смерти каждую секунду своего бытия, он превращается в зомби, в полубога, живущего как бы в вечности, стремящегося неограниченно покупать все новые и новые товары: рубашки, ботинки, джинсы, книжки, доступ в виртуальные миры или, хм, космические яхты — у кого на что хватает личных активов. Общество потребления заинтересовано в том, чтобы человек превратился в полубога и не помнил, что есть Истинные Родители Бытия и Изначальные Ценности. В этом главная гадость, ключевая подлость общества подобного типа.

— Не соглашусь, — возразил Трофимов. — С одной стороны да, смерть замалчивается, с другой наоборот, бытует мнение: будем «отрываться», потому как один раз живем, да еще и не знаем, когда умрем! Ну и зачем себя в чем-то ограничивать, если и до завтра можно не дожить?! Так бери от жизни все! Ты прав, Дмитрий, большинство религий себя дискредитировало. И отказавшись от Бога, люди потеряли и некий целостный Образ мира.

— И многие уже не задумываются, что их ждет. И стремятся лишь к наслаждениям.

— Тезис «чтобы больше купить» не совсем верен, — возразил Гарчев. — Вернее сказать так: чтобы больше наслаждаться! Чтобы получить больше удовольствий. А уже они бывают двух типов — мирские и экзистенциальные. Мирские — это пиво с анчоусами перед телевизором на мягком диване. При этом кто-то кайфует от жратвы и водки, а кто-то от созерцания картин или музыки. И это первый уровень экзистенции. На нем эти люди различны. Но при этом и тот, и другой являются ПОТРЕБИТЕЛЯМИ. И тут появляется второй уровень, на котором возникают ТВОРЦЫ. Которые ловят кайф не от того, что ПОТРЕБЛЯЮТ, а от того, что СОЗДАЮТ! И у них кайф или страдания от удач или неудач в стремлении написать музыку или построить звездолет, или создать справедливое общество.

— Хитро! — сказал Павлов. — Я, конечно, смысл слова «экзистенция» знал, но что она может столь прямо и явно влиять на конкретную жизнь людей, не догадывался!

— Не ты один, — заметил Носов. — А теперь осознай, что если кто-то — отдельный человек или группа людей — сможет создать для землян иной способ канализации и направления потока мировой экзистенции, то этот неведомый некто в значительной степени обретет контроль над земной цивилизацией! Вот над чем стоит всерьез подумать-то!

— Да, мысли, конечно, интересные, только вряд ли они нам помогут в поисках ответов на вопрос, почему все эти проблемы возникли именно на этих изучаемых нами планетах, — вздохнул Гарчев.