–  Почему оргии? Ну что вы, ильдери. Это же таинство. Все всегда происходит наедине со жрецом храма.

Я помолчала, осмысливая его слова.

–  Ох ты ж ёпрст! То есть ты хочешь сказать, что у вас после мытья и массажа у вас положен секс?! С вами, жрецами?!

–  Ну да, разумеется. Именно для этих целей мы и служим в Храме.
– Жрец чуть расслабился, увидев, что я больше не собираюсь выцарапывать ему глаза.

–  Твою ж мать! Что ж вы, сволочи, не предупреждаете то? Меня ж чуть Кондратий не обнял, когда ты тут поползновения свои проявлять начал.
– Я потерла лицо руками.

Нет, ну это надо так попасть? Кому ж рассказать, не поверят. Я, конечно, читала, что подобное существовало и в религиях на Земле. Эротические танцы и ритуальные совокупления жриц со священнослужителями и паломниками практиковались в храмах Иштар в Вавилоне, Осириса в Египте, Афродиты в Греции, Танит в Карфагене и так далее. Те же самые, всем известные баядерки, а точнее девадаси. Но в настоящее-то время институт девадаси официально запрещен законом и сохранился, кажется, только в ряде храмов Южной Индии. Память услужливо подкидывала, все, что я когда-то встречала по этому вопросе в свободном доступе. Но как-то я не готова была сама оказаться в такой ситуации.

–  Ильдери, но это все знают.
– Проблеял парень.

–  Не все! Я - не знала!

Тут до жреца дошел смысл моей предыдущей фразы, и он недоуменно заозирался, - Ильдери, а про какого Кондратия вы говорили? Я здесь был один. Вы такая хрупкая, я старался быть очень ласковым и аккуратным. И никого больше не было.

–  Да ни про какого, это просто выражение такое. Так, ладно, будем считать, что ты сделал все, что положено. Пойдем, я оденусь, а то у меня сейчас просто инфаркт случится от всех этих событий. Слишком уж как-то, даже для меня.

–  Но, ильдери… А как же таинство? Вам ведь нужно расслабиться и отрешиться?

–  Я сейчас так отрешусь и расслаблюсь, если ты еще хоть слово об этом скажешь, что тебе никакие лекари не помогут.
– Меня просто распирало от злости.
– Уж прости, но я другой веры. И хотя я и согласна на некие уступки, в дань вашим обычаям, но это перебор.

–  Ильдери, простите меня, что я не оправдал ваши ожидания.
– Жрец понурился.

–  Ты мне вот еще что скажи, у вас я так поняла женщин не так много, а когда приходят к Богу ваши мужчины, с ними кто таинство проводит?
– Меня как-то вдруг заинтересовал этот вопрос.

–  Так мы и проводим. Это наша служба. Не все ли равно, мужчина или женщина пришли поклониться богу? Перед его лицом все равны.
– Жрец недоуменно пожал плечами.

Вот тут остатки мыслительной деятельности, речевых навыков и умение владеть собой меня окончательно покинули. Это ж получается, что эти, с позволения сказать жрецы, имеют всех, кто приходят помолиться в храм? Причем делают это не ради удовольствия, а по долгу службы, так сказать? Мать моя женщина!!! Сразу же вспомнился Илмар, который что-то говорил, что лучше он умрет, чем пойдет жрецом в храм и, как же он там сказал, "чем будет ублажать всех, приходящих помолиться". Бог ты мой! Бедный мальчик.

Осознав все это, я как-то по-новому взглянула на жреца. Этот ведь тоже, значит, не от хорошей жизни сюда попал.

–  Давно ты здесь?
– я с сочувствием взглянула на него.

–  Пятьдесят лет, - помявшись, ответил жрец.

–  Это много? Я не местная, второй день в вашей долине, не знаю, как у вас тут все устроено.

–  Это ничтожно мало. Мы живем практически вечно, поэтому пятьдесят лет, это ничто.
– Он вздохнул.

–  Понятно. Ладно, пойдем отсюда. Будем считать, что мы все сделали, уж расслабилась я, так расслабилась, все мысли вышибло из головы, - я чуть улыбнулась ему.

–  Хорошо, ильдери. Как скажете.
– Он поклонился и пошел вперед к выходу. Потом притормозил, оглянулся и, помявшись, спросил, - Ильдери, простите за дерзость, но как ваше имя? И… Сколько вам лет?

–  Меня зовут Алета. И мне 24 года.
– Я хмыкнула. Какие мы стеснительные, кто б подумал.

Жрец проводил меня до раздевалки и покинул. Я успела высушить волосы, одеться, немного осмыслить эту бредовую ситуацию и успокоиться, когда он снова за мной пришел и предложил проводить непосредственно в сам храм. По дороге он молчал, за что я была ему благодарна.

Уже на пороге зала он поклонился и собрался уходить, а я, поразмыслив, остановила его вопросом.

–  Любезный, а тебя-то как зовут? Я как-то не поинтересовалась, уж извини, несколько выбило меня из колеи наше общение.

–  Мертон.
– Он чуть поклонился мне.

–  Очень приятно, Мертон. Знаешь, я думаю, мы еще увидимся и не раз. Так уж сложилось, что я здесь пробуду еще энное количество времени, и предстоят мне не самые легкие дни. Ты не очень сильно расстроишься, если я буду заезжать сюда вечером и посещать ваши купальни, а ты мне будешь делать массаж? Только массаж, все остальное прибереги для ваших прочих прихожан. Я и от массажа расслаблюсь более чем достаточно, для беседы с вашим богом.
– Я улыбнулась ему.- С тобой мы вроде как все уже выяснили, недоразумений больше быть не должно, а массаж ты делаешь хорошо, мне понравилось.