– Но ведь «чехи» же! Может, в рюкзаках?

Шагнув к ближайшему, он довольно небрежно вспорол ножом лямки рюкзака и, оттащив его чуть в сторону, начал вываливать на землю содержимое. Димарик, которого покоробило столь небрежное отношение группника к трофеям, недовольно покачивая головой, нагнулся ко второму убитому, осторожно стянул лямки с плеч, выпростал ещё не успевшие окоченеть руки, перевернул труп на бок и вздохнул с сожалением, рассматривая окровавленную, истерзанную многочисленными осколками материю новенького «Гортекса». Затем расстегнул грудную перемычку, ухватившись за рюкзак, стянул его с «чеха» и оттащил на пару метров, после чего, развязав горловину, начал аккуратно вынимать и складывать ровной стопочкой находящиеся в нём вещи. Увы, ничего криминального там не оказалось: спальник, еда, дополнительная фляжка с водой, но даже завалявшегося нажимника или кусочка тротила в этом рюкзаке не было.

– Что у тебя? – По виду старшего лейтенанта можно было понять, что и в распотрошённом им рюкзаке лежало то же самое.

– Ничего… – разочарованно покачал головой Маркитанов.

– Жаль, – поджал губы Морин. – Синявский, дуй сюда! – И когда радист начал спускаться, приказал: – Качай связь!

– Командир, не стоит, не стоит докладывать! – запротестовал Маркитанов, начиная складывать вытащенные вещи убитого обратно в рюкзак.

– Это почему? – грубо уточнил старший лейтенант, в душе которого внезапно родилась глухая злость к своему заму.

– Стволы, – коротко пояснил Маркитанов.

– И что с того? – В голосе группника сквозило непонимание. – Но ведь «чехи» же!

– «Чехи», – не стал отрицать очевидного Димарик, – но стволов нет.

– Нет и нет, главное – «чехи». – Морин никак не мог понять причину беспокойства своего заместителя.

– А ты докажи! – резко выдохнул Димарик.

Старший лейтенант замер, словно споткнулся. Казалось бы, такой простой фразой Маркитанов спустил Морина на землю и заставил задуматься.

– Командир, Центр на связи, что передавать? – шепотом спросил приблизившийся Синявский.

– Передавай… – Старший лейтенант задумался. – «Ладно, – решил он, – в конце концов, сообщить о трупах и через десять минут будет не поздно». – Скажи, что у нас всё в норме, и отключайся.

– Понял, передаю. – Синявский привалился к ближайшему дереву и стал налаживать связь.

– А что тут доказывать? – вернулся к прерванному разговору Морин. – Камуфляж, рюкзаки, хрен знает сколько ночи… утра. Что доказывать?

– Стволов нет, – гнул свою линию Димарик.

– Да и черт с ними!

– А в прокуратуре ты что писать будешь? – Старший сержант наконец-то сложил все «чеховские» вещи и, стараясь не запачкаться кровью, сел на жалобно «вздохнувший» рюкзак убитого.

– А что писать? Что доказывать? Что они в таком виде в такую рань в лесу делали? Всё и так ясно.

– Орехи собирали, – без тени улыбки высказал своё мнение Маркитанов.

– Какие, на хрен, орехи весной? – возмутился группник.

– Хорошо, черемшу, грибы, корову заблудившуюся искали… Да что угодно! – Димарик тяжело вздохнул, не понимая непроходимой тупости своего командира. – Это нам с тобой ясно, а вот им… – кивнул он куда-то за спину, – ничего не докажешь. Захотят сделать свой «результ» – и подтянут. Никакая логика не поможет.

– Ты думаешь? – Радостный запал в душе старшего лейтенанта закончился, и он начал уступать занятые позиции.

– Не надо сообщать о трупах. – Димарик сорвал росшую тут же травинку и, сунув её в рот, начал по кусочку откусывать и выплёвывать, откусывать и выплёвывать.

– А что тогда делать? – Было видно, что Морину очень не хотелось терять свой первый в жизни боевой результат; вместе с тем неумолимая логика в словах Маркитанова, конечно, присутствовала.

– Ничего никому не докладывать. Но, на всякий случай, трупы сфотографировать – вот так, с рюкзаками. А «чехов», – Димарик презрительно сплюнул, – оттащить куда-нибудь подальше от места засады…

– Лучше за пределы района разведки, тут совсем недалеко, и закопать, – с болью в душе подытожил Морин.

– Закопать – не закопать, – дважды повторил Маркитанов, которому перспектива копания могил очень не нравилась, – а оттащить следует. И пусть все помалкивают.

– А «МОНка»? – спохватился старший лейтенант.

– Да потом доложим. Скажем, в темноте, по кабанам, случайно…

– Согласен. – Приняв предложенный Маркитановым план, старший лейтенант вздохнул, но решил особо не расстраиваться – что-что, а «чехов», похоже, на его век ещё хватит. – Синявский, давай сюда Морзобитова! – крикнул он, и, повернувшись к Димарику, кивнул на трупы: – Сколько человек надо?