– Димарик, будешь бросать – осторожнее, вот видишь – вверху ветка, не попади! – предостерёг Гордеев.

Лучше бы он этого не делал. Димарик вытянул кольцо, размахнулся и бросил. Первое «бумс» послышалось гораздо раньше, чем следовало. Я в этот момент уже валился на землю, но успел приподнять голову и увидеть, как падает вниз ударившаяся о сук граната. В следующий миг мимо меня с выдохом «Ёксь!» стремительным метеором промчался ротный. Рухнул как подкошенный димариковский группник, а сам Димарик вжался в землю в метре от упавшей гранаты. По ушам ударило не слабо. Поднявшийся первым Гордеев, матерно проклиная себя за ребяческую затею (сдалось ему это метание!), медленно приблизился к неподвижно лежавшему и, как нам всем представлялось, мёртвому Маркитанову; но неожиданно Димарик чихнул, резко сел и начал вытряхивать нападавшую за воротник землю.

– И что, ни одной царапины? – попробовал подначить заместителя командира роты внимательно слушавший всё это время Свиридов.

– Ни одной!

– Да быть такого не может! – вмешался Морин. – Я так понимаю, граната разорвалась в метре?

Заместитель командира роты кивнул.

– И чтобы ни один осколок никого не задел… – Сомневающихся становилось все больше.

– Да не задело никого, реально! – Сеченев приподнял над столом кружку с горячим чаем, дунул. – Там, где лежали я, Димарик и его группник, было нечто наподобие колеи, а ротный так вообще улетел на полтора десятка метров ниже по склону. Получилось, что граната взорвалась как бы на полке, и все осколки прошли над нами. Вот если бы «эргэдэшка» скатилась к Димарику, тогда нам не поздоровилось бы!

– А, ну, в таком случае возможно… – вынужденный согласиться Свиридов потянулся за своей кружкой, а заместитель командира роты приготовился рассказывать новую «повесть» из маркитановских похождений.

…Мы тогда работали… – начал было Сеченев, но махнул рукой, – в общем, без разницы, где мы работали. Второй или третий день, переходим речное русло, место открытое, только что у соседней группы боестолкновение было, того и гляди, наковырнут, так что у всех легкий мандраж. И вдруг «бах» одиночный – взрыв ли, выстрел ли? Неожиданно же, резко всё так, понять, что это было, невозможно. Ору: «К бою!» Мои разбежались, а я лежу, жду. Тишина. Снайпер? В кого тогда стрелял? Может, кого убил? Внутригрупповой связи у меня не было, только на пальцах, а тут все в разных сторонах, все притаились, ни гу-гу, поди узнай. Не орать же во всю глотку? Но и лежать так до бесконечности не будешь. Так что я сперва на стволе шляпу поднял, повертел, поводил – никто не стреляет. Осмелел – приподнялся, опустился. Опять тишина. Плюнул на всё это дело, встал: в конце концов, будь что будет! Чикнул, окликая бойцов, по цепочке попросил провериться, все ли на месте. Оказалось, все. Получается, какой-то идиот из своих выстрелил. Ну, думаю, гад, сейчас ты получишь по полной! Отвёл группу от реки, повернул лицом в одну сторону и пошёл вдоль строя. На БЗ подобного делать, конечно, не следовало, но уж больно я разозлился. Иду и у всех проверяю, сколько в магазинах патронов. До конца строя дошёл – все патроны на месте. Ах, ты, сволочь, думаю, перезарядился. И обратно иду, стволы на предмет гари и порохового запаха пронюхиваю. Так бы я, наверное, вдоль строя лазил до бесконечности, если бы случайно не увидел, как из дыры в кармашке димариковского рюкзака высовывается красный провод «ЭДПРа». Слов не было, одни мысли: этот «уникум» положил в кармашек «ЭДПР», а сверху батареи от ночного бинокля набросал. Шёл-шёл – и пришёл.

– И как сильно ты ему морду набил? – поинтересовался Рустам.

– Да не тронул я его вообще, – со вздохом ответил Сеченев. – У меня от того, что никому глаза не повышибало, такое облегчение наступило, что я даже и материть-то его путём не материл. Вот так-то! – Замкомандира роты улыбнулся и, замолчав, принялся пить чай.

На самом деле обе эти байки не имели к Димарику никакого отношения. В первом случае столь доблестным метателем оказался связист – кстати говоря, из группы самого Сеченева; во втором отличился вырвавшийся на боевое задание офицер-орошник из «пиджаков» – так называли лейтенантов, получивших офицерское звание после окончания вузов и призванных в армию на два года. Но разве были бы интересны истории о никому не известных личностях?

– А как Димарик минно-подрывному делу бойцов учил, слышали? – Сеченев потянулся за печенюшкой.

– Это про капсюль-детонатор?

– Угу, – подтвердил капитан, начиная припоминать следующую историю.

– А вот у меня был случай… – восторженно заговорил старший лейтенант Свиридов, а замкомроты полностью сосредоточился на чаепитии и историю, рассказанную группником, плавно пропустил мимо ушей.

Но истории историями, а разговор вскоре от воспоминаний перетёк в русло дел насущных.

– Уезжавшие, – старший лейтенант Морин упомянул убывших по замене, – говорили, что в …ком районе «движуха» с весны началась ещё та.

– Да в …но вообще край непуганых идиотов, – авторитетно заявил Свиридов, на что много раз в прошлом работавший в …ком районе капитан Сеченев с улыбкой заметил:

– Тебе-то, Олег, что? Там всё равно вторая рота работать будет, а мы здесь, поблизости. Ты бы лучше про обстановку вокруг …ров поспрашивал.

– Да спрашивал я, – беззлобно отмахнулся Свиридов. – Говорят, работать надо, работать. А в …но вышел, сел – и, не отходя от кассы, сразу результ.

– Ага, только у кого? – резонно заметил капитан. – Если бы «чехи» были такие дураки, мы бы уже давно их всех перестреляли. У них наблюдение поставлено – обзавидуешься! Стоит только нашим технику завести, а у них – трындым-трындым – пошла в лес информация. Так что приходится изгаляться, то так, то эдак мудрить, отправляя группы…

– Слушай, а наши не пробовали в лесу на постоянной основе жить? – спросил Морин.

– Да пробовали как-то, – ответил Сеченев.

– И как результат? – Морину всё же хотелось узнать чуть больше.

– Да никак. Вышли, обжились, начали потихоньку окружающие квадраты шерстить. Только, как говорится, вошли в тему, наметилось нечто реальное, как нас отозвали. Кому-то из начальства показалось, что мы только и делаем, что спим да жрём. А потом, через два месяца, уже другой отряд, по нашим прикидкам, в двух квадратах оттуда такую базу взял! «Чехов» немерено, оружия… да что говорить, здоровский результат! А могли и мы сработать…

– Но если у вас какие-то наметки были, что ж вы не попросили, чтобы вам на тот квадрат боевое распоряжение дали? – Свиридов начал рыться в ящике стола, выискивая брошенную на днях туда звёздочку.