— Ой, мокрый! — Девушка легонько уперлась ладонями в Алешины плечи. — Снимай все скорее. Заболеешь!

— Скорее… — онемевшими губами повторил за ней Алеша.

Он прошел в комнату, почти не понимая, куда идет, видя перед собой лишь ее — гибкую, легкую, желанную. Вера притворила дверь и принялась стягивать с него мокрую футболку. Провела ладонями по груди, скользнула губами по золотисто-загорелой коже. Алеша уже ничего не слышал, все заглушало гулко бьющееся сердце. Дрожащими от нетерпения пальцами он дернул на ней легкий летний халат, проник под тонкую ткань, жадно гладя ее гибкое тело.

— Руки холодные, — вздрогнула Вера.

Она поймала его запястья и, поднеся их к лицу, принялась дышать на них. И вдруг прижалась лицом к шершавой от мозолей ладони, чувствуя, как колет губы огрубевшая кожа. Алеша со стоном выдохнул и опустился на пол, увлекая ее за собой. Прямо здесь, у порога комнаты — преодолеть несколько шагов до стоящего в углу дивана казалось ему невозможным, немыслимым. Леша, не ощущая ничего, кроме охватившего пламени, жадно целовал ее рот, мочку уха, шею, грудь, чувствуя, как все туже сжимается внутри пружина. Еще секунда, еще и… Словно электрический разряд небывалой силы сотряс все тело, заставил мир закружиться в бешеном танце и померкнуть. Обессиленный, опустошенный, Алеша уткнулся лицом в ее плечо и закрыл глаза.

— Высохла! — Вера подпрыгнула, стянула с протянутой в ванной веревки Алешину футболку и бросила ему. — Одевайся, скоро отец придет.

Алеша натянул мятую футболку, снял с веревки джинсы.

— Влажные еще… Может, погладить? — озабоченно спросила Вера.

— Да ладно, сойдет, — отмахнулся он. — А то и вправду Николай Иванович застанет меня в таком… непотребном виде. Боюсь, это его несколько шокирует.

Вера улыбнулась.

— Ага, вызовет тебя на дуэль за поруганную честь дочери.

— Не-а, — помотал головой Алеша. — Знаешь, что он скажет?

Алеша ссутулился, сложил руки за спиной, склонил голову набок и посмотрел на Веру поверх воображаемых очков. Девушка залилась смехом — настолько он сейчас похож был на ее отца.

— Молодой человек! — высоким голосом начал Алеша. — Вы злоупотребили гостеприимством этого дома. И я вынужден указать вам на дверь.

— Ну перестань, — Вера шутливо шлепнула его по руке. — Пойдем лучше чай пить.

Алеша прошел за ней на кухню. Девушка уже хлопотала у стола — расставляла чашки, насыпала в вазочку конфеты.

— Правда, Вер, я давно хотел спросить, — сказал Алеша, принимая у нее чашку с чаем. — Вот твой отец, он на вид такой интеллигентный, прямо профессор. А работает в котельной… Почему?

На Верино лицо набежала едва заметная тень, она отвела глаза и дернула плечом.

— Так вышло.

— Просто как-то странно, — не унимался парень. — Я сначала подумал, что он преподаватель какой-нибудь. Или даже писатель…

— Папа и вправду пишет, — кивнула Вера. — А из университета ему пришлось уйти. Неприятности были. Не станем об этом, ладно?

— Не станем, — с готовностью отозвался Алеша.

Но Вера все не успокаивалась, сумрачно смотрела в окно, на гомонящих во дворе детей. Леша, недоумевая, почему ее так расстроил разговор об отце, притянул девушку к себе на колени, поцеловал в шею под волосами. Вера обхватила его руками, коснулась губами виска.

— Знаешь, что я сегодня Леньке сказал? — улыбнулся Алеша. — Что хочу на тебе жениться! Видела бы ты его лицо. Я думал, у него глаза из орбит вылезут.

— А мы с тобой решили пожениться? — подняла брови Вера.

— Ага, — ухмыльнулся Алеша. — Ты не знала?

— Мне казалось, мое согласие тоже требуется.

— Да кто тебя спрашивать будет? Мешок на голову — и через седло! — Алеша с силой прижал ее к себе и спросил осторожно: — А ты что, не хочешь за меня замуж?

— Хочу! — Вера положила голову ему на плечо и шепнула вдруг: — Мне тебе кое-что надо сказать.

— Скажи! — отозвался Алеша.

— Нет, не сейчас, — помотала она головой. — Знаешь когда? В следующий вторник!

— Ну… — разочарованно протянул Алеша. — Только во вторник? Скажи сейчас…

— Сейчас не могу, — загадочно улыбнулась Вера.

— Тогда я прямо сейчас тебе скажу! — объявил Алеша.

Она выжидательно смотрела на него, и парень неожиданно смутился под взглядом серьезных, светло-зеленых в коричневую крапинку глаз.

— Закрой глаза! — потребовал он и, когда Вера смежила веки, быстро шепнул: — Я тебя люблю!

Марианна позвонила Лене только через четыре дня.

— Слушай, — сразу перешла к делу она. — Я узнала кое-что про Веру, помнишь, ты просил?