Через неделю я был там же, где и вначале. Ноль информации. Ни одного прописанного блока. Заместители кивали друг на друга и на своих начальников. Твердили, что только руководители могут ответить на мои сложные вопросы. К тому же они один за другим начали исчезать на больничных. Такое впечатление, как будто я привез на завод массовый мор, какой-то птичий грипп. Я начинал тихо сходить с ума от бессилия. В конце концов я сдался и позвонил Васе.

— Вася, ну и шнягу ты мне подкинул с этим Воронежем.

— Что, генеральный ставит палки в колеса? — весело отозвался Вася, как будто речь шла о чем-то несущественном. — Не ссы! Прорвешься.

— Разумеется, прорвусь. Но с твоей стороны было бы правильно подкинуть мне немножко информации. В конце концов твой клиент.

— Там все просто. Этому Гене система на фиг не сдалась. Он вынужден ее ставить. Папа так захотел. Слышал про Папу?

— Да, спасибо, в курсе. — Я старался не слишком злиться.

— Папа подозревает, что Гена слишком много кладет себе в карман. Хозяин хочет видеть реальные движения финансовых и материальных потоков. Для этого ему нужна ERP. Поговори с этим Геной по-пацански. Объясни ему, что ты в курсе, что кое-кто повыше решил, что система должна быть. И она будет.

Я решил не размениваться на еще один пустопорожний разговор с Геной. За последнюю неделю я провел с ним немало бесед и не видел больше в них никакого смысла. Тем более что я не мог сообщить ему ничего нового — он-то, конечно, лучше меня знает, как и почему Папа распорядился воспользоваться нашими услугами. Я решил прыгнуть через голову и побеседовать напрямую с Папой.

Добиться встречи с ним оказалось даже проще, чем я предполагал. К счастью, у депутатов есть общественные приемные, и периодически они должны общаться с населением. Я примкнул к «населению», которое Папа принимал по четным вторникам с 14.30 до 17.30.

Я вошел в его кабинет, представился и положил на стол визитку. Он только скользнул по ней взглядом и даже не взял в руки.

— Регламент пять минут. Постарайтесь за это время изложить суть своего обращения, — протокольно сказал он, меряя меня взглядом.

Папа выглядел очень цивильно. Хороший костюм, правильный галстук, тонкий парфюм, стильно постриженные седые волосы, холеный вид завсегдатая фитнес-клуба. Никакой избыточности. Но все это не создавало обманчивого впечатления рафинированной интеллигентности. Аксессуары не маскировали угрожающей брутальности.

— Я пришел поговорить о внедрении ERP на вашем ликеро-водочном заводе, — напрямик начал я, потому что думал, что терять мне уже нечего. На слове «вашем» Папа так выразительно поднял бровь и задрал подбородок, что я понял, что терять мне еще есть что — здоровье, профессиональную репутацию и товарный вид лица. И что еще одно неосторожное слово подставит под удар то немногое, что у меня осталось. — Я имею в виду на вашем местном, воронежском заводе. В вашем городе, — суетливо постарался исправиться я. — И у меня возникли сложности. Вы же заинтересованы, чтобы предприятия вашего региона были оснащены передовыми информационными технологиями?

Папа чуть заметно кивнул. Я обрисовал ему ситуацию в красках. Как я бьюсь, а все против меня и ERP.

— Ммм… Не могли бы вы как-то повлиять на генерального директора Геннадия Александровича? — закончил я. — Как-то объяснить ему, что система должна быть внедрена? У вас ведь есть рычаги влияния?

Я умолк, ожидая, что ответит Папа.

— Вас пригласили в качестве внедренца, вот и внедряйте. Это ваша работа, за это вам платят, — очень ровно произнес Папа. — Именно потому, что ваша фирма рекомендует себя как профессионалов, умеющих решать самые сложные задачи, вас и выбрали.

— И все-таки не могли бы вы поговорить с Геннадием. — Я понимал, что подставился, придя сюда. Похоже, меня выпроводят ни с чем. Все станет только хуже. И продолжал отчаянно цепляться за слова.

— У нас с Геннадием Александровичем и его отцом очень уважительные отношения. Нет причин осложнять их вмешательством в хозяйственную деятельность предприятия. Делайте свою работу. Пять минут истекли.

Я вышел из здания думы просто раздавленным. Значит, только потому, что у этого обсоса Гены есть высокопоставленный папа, он может воротить, что хочет! Мало того что благодаря папе он в тридцать лет гендиректор крупного завода, он еще может безнаказанно воровать у одного из самых влиятельных бандюков региона. И тот даже не торопится сломать ему пару пальцев, как поступил бы с любым другим. Миндальничает, нас вот пригласил разруливать проблему. У парнишки есть папа, и он чувствует себя совершенно безнаказанным! Абсолютно защищенным. Как же это бесит! И что я должен противопоставить ему, его папе и Папе? А?! Хотел бы я знать! Кто мне ответит на этот вопрос? Может быть, мой папа, который, наверное, даже не знает, как меня зовут? А что, это мысль. И как это она раньше не приходила мне в голову. Почему это раньше, я все время думал, что я скажу своему папе, когда найду его. Что он мне скажет? — вот правильная постановка вопроса.

Я остановил такси и ткнул водителю в нос бумагой из адресного стола. Пока мы ехали, ярость моя не утихла. Наоборот, я злился все сильнее. В тот момент я ненавидел своего отца сильнее, чем когда-либо. Я совсем себя не контролировал. Даже разговаривал вслух. Таксист, видимо, решил, что я совсем рехнулся. Потому что на полпути попросил рассчитаться заранее. Я выдернул деньги из бумажника и припечатал их ударом ладони к «торпеде».

Доехали. Я хлопнул дверью машины и оказался перед рядом частных кирпичных коттеджей. Видимо, совсем на окраине города. Свет в окнах не горел. Я дернул калитку, она оказалась закрытой. Во дворе залаяла собака. Я подложил портфель и сел прямо на землю перед калиткой. Ждал я недолго. Минут сорок. Начался дождь. Мерзкая сентябрьская погода. Мимо по улице проезжали машины. Они останавливались перед домиками. В окнах загорался свет. Люди возвращались с работы.