Дедовщина у них была, конечно, как без нее, без дедовщины — но не такая как в обычных армейских частях. По их меркам то, что творили даже в обычной пехотной части, не говоря уж о стройбате — чернейший беспредел. Судимых у них не было, многие с разрядом — попробуй, тронь такого сынка, когда у него разряд по САМБО, и он тебя на спор в узел завяжет. К тому же — части КГБ, и командир погранотряда и замполит не один раз объясняли, что тут — шутки в сторону. Во-первых, считай, лицо государства, едет, скажем, турист — видит, сынок в замызганной форме и с финарем под глазом — это что такое? Во-вторых — у пограничников оружие всегда под рукой, в наряд идут с оружием, стреляют много, не так как в обычной Советской армии — девять патронов дали стрельнуть и гуляй Вася. Будет неуставняк — и до ЧП со стрельбой недалеко. В третьих — войска КГБ считаются постоянно на военном положении, значит и все неуставняки — тоже наказываются по законам военного времени, сразу и жестко. Так что бить никого не были, весь неуставняк заключался в разделении денег, работы в отряде и послаблений типа увольнительных в Ленинград — они молодняку были недоступны. Да и зачем им Ленинград, если денег нет?

А деньги были. Зона ответственности погранотряда — сложная, тут тебе и леса и болота и речки… много всего. Деревни — и с той и с другой стороны, в деревнях — контрабандисты. С погранцами естественно знакомые, все — в доле, контакты эти — от призыва к призыву передавались. Тащили в обе стороны. Туда — до восемьдесят шестого в основном водку. Говорили, что зелененькая, экспортная — в Финляндии десять цен от нашей госцены стоит, дорогая там водка, очень. Обратно — всякая мелочь: шоколадки, аудиокассеты с иностранными песнями, в последнее время видеокассеты, презервативы, календари с голыми бабами. Контрабандисты край знали — никто и не подумал бы, например, таскать самиздат, всякую антисоветскую литературу — зачем им это? Как водки самим не стало хватать — начали туда таскать всякую мелочь типа кипятильников, лекарств каких-то. В последнее время — водка появилась, правда прибыли не те, всего два с половиной — три конца. Но тоже таскали…

Ну и на погранпереходе. Машин много, сплошным потоком идут, таможенники затюкались — погранцы на подхвате, помогают досматривать. Фуры Совтрансавто идут потоком, попробуй, каждую досмотри-ка. Водилы с Совтрансавто — тоже везут чего для себя, святое дело — и погранцов не обижают. Те же презервативы, жвачка, шоколадки, календари — в Выборге все это спекулянты скупают за хорошую цену. Жить можно.

Пограничники везде были в доле. Прибыль делили между собой деды, когда нормально было — доставалось и филинам. Тратили в основном в увольнительных, иногда просили знакомых водил что-то купить — Мищенко, например, недавно купил костюм спортивный, синий, в каких олимпийская сборная ходит и кроссовки — красота! В Свердловске — все телки его будут. А сержанту их на дембель — скинулись и настоящий видак подарили…

И тут этот облом…

Приперлись какие-то уроды. С ними Пащук из штаба в Выборге, его они знали, тот еще фрукт, орет аж барабанные перепонки лопаются. Предупредили только за день, лейтенант как в ж… ужаленный бегал. Дело такое, что в работу включились все, что деды, что чижи, что сынки. Сынков заставили весь городок п…расить, плац, дорожки. Сынков поставили стекла мыть, стены чистить. Филинам — работа посерьезнее, покрасить где, в ленкомнате прибраться, стенгазету новую выпустить — а то двухмесячной давности висит. Дедам — у себя прибраться, календари и карты с голыми бабами убрать, да пройтись, предупредить, кого надо, чтобы ж… не отсвечивали. А то мало ли этих гостей московских… захотят, скажем, с нарядом выйти, а тут дядя Лева, местный фельдшер в одной из деревень с мешком. Некошерно получится…

Валандались до самого отбоя, в общем.

Московские приперлись с утра, только успели подъем совершить. Три волжаны и Урал, он потом отъехал. Москвичи заняли половину казармы, какое-то оборудование даже в сортире сложили. На окна повесили белые полотнища, сказали — сидеть и не высовываться. Всем оружие выдали. Конечно же высунулись… увидели, как два пулеметных расчета свое оружие к лесу тащат. Тогда то и дошло… неладное дело…

— Я пойду, поссу…

— Мищенко, не сметь… — прибавил металла в голос командир

Так получилось, что старшим им поставили Лелютина. Сынок… Не в смысле — солдат первой четверти службы — а в смысле чей-то там сынок. Не штаба погранвойск, какой-то… сбоку припека… Военная кафедра в универе, потом — сюда сунули, чтобы отслужил положенное в войсках — как отслужит, в Арбатский округ заберут. Таких — в армии туристами называют. Он и не скрывал, что службу тащить не хочет, только деньгами сильно интересовался. Уважения, естественно у личного состава так не завоюешь — а его и не было, уважения то. Было понимание, как делается дело — оно передавалось от призыва к призыву. Его и делали, не нуждаясь ни в каких начальственных окриках сверху. А этот… так себе, время тянул.

Вот и сейчас…

— Никто не увидит, тащ лейтенант. Я быстро…

Мищенко закрыл дверь — их собрали в ленкомнате — прошел, точнее — прокрался по коридору. Дернул ручку — заперто…

Твою мать. Это какой козел туалет то запер. Ну и что делать — не в коридоре же ссать, на самом деле?

Ефрейтор Мищенко на цыпочках прокрался к двери, приоткрыл — никого. Это хорошо… щас, за угол забежит и вернется. Автомат естественно был при нем — пограничники привыкают держать оружие при себе, это не армия, оружие нужно постоянно…

Скорчив рожу «идут вот, никого не трогаю» он уверенной походкой зашел за угол, осмотрелся — никого. Москвичи все на дороге, от них их прикрывает само здание. На дороге — какая-то возня, машин совсем нет, перекрыли границу, значит. Но это не его дело, перекрыли так перекрыли. Он уже был достаточно опытным солдатом, чтобы усвоить премудрости прохождения воинской службы типа «инициатива всегда имеет своего инициатора», «дембель неизбежен» и «не трожь, оно и не завоняет». Все, что ему надо про это знать, до него доведут, а если не доведут — и не надо. Все что ему нужно — прожить еще один день, отделяющий его от заветного дембеля. Хотя… он все чаще задумывался о том, а не поступить ли ему в училище погранвойск. Служить неплохо, а в Свердловске что ему — на завод что ли идти работать, здоровье гробить как бате?