Сорок два…

И вот тут — Гордона проняло. Так проняло, как еще никогда не пронимало, даже в Бейруте, когда он охотился на снайперов, бьющих с башни Мюрр. Он замер — и даже перестал дышать, до ужаса опасаясь хоть на секунду привлечь внимание грозного бога войны. Страшного русского бога войны…

— Стоп, стоп! Стоп!

Американцы — упали, кто где встал. Кто-то уцепился за ствол дерева. Они дышали тяжело, как загнанные лошади, они оставили убитых и возможно раненых за спиной. Этого нельзя было сделать — но они это сделали. Они слышали выстрелы и грохот разрывов — русские продолжали поливать лес огнем…

— Господи, сэр… — на лице спасшегося тюленя засохла кровь, его лицо напоминало раскрашенную в боевые цвета маску индейца, правый рукав набух кровью, она капала на опавшую листву, оружия не было — это что, война? Что за нахрен, что теперь будет-то?

Агент ЦРУ Кейт Раш тяжело привалился к древесному стволу, потом осел, потому что сил стоять не было. Бронежилет — почти остановил его снайперскую пулю, пущенную в сердце, она проникла в тело примерно на полтора сантиметра и застряла — но все равно было очень больно. Болела рука, болела задетая по касательной нога, было очень-очень больно — так больно, что в голове мутилось. Хотелось выть как волку…

Грохочущая, кровавая тьма была перед ним — из он из последних усилий держался, чтобы не сорваться туда. Знал — оттуда не возвращаются…

— Не знаю, солдат… — выдавил он, чувствуя, как каждое слово отдается новым взрывом боли — но точно ничего хорошего. Не будет — ничего хорошего…

WEREWOLF2012