Долгое время прошло в молчании. Она оставалась неподвижной, ожидая первого прикосновения. Влажные волосы рассыпались по ее спине и плечам. Некоторые кончики касались водной поверхности. «Когда он уже к ней прикоснется?» Она нуждалась в его прикосновении.

– Валериан?

– Ты великолепна, - отозвался он, с благоговейным трепетом. Он обвел узор татуировки на ее пояснице.

Ее прошила дрожь.

– Мне это нравится, - сказал он.
– Череп с красивым бантом. Это говорит о том, что ты и воин, и женщина.
– Его губы скользнули по татуировке; проследив ее контур горячим и влажным языком. Он процеловал дорожку вверх по ее спине и прижался к затылку, приглаживая ее волосы в сторону, чтобы добраться до нее.

– Когда я впервые тебя увидела, - начала она, - мне подумалось, что ты поднявшийся из моря бог.

– А я подумал, что ты та, в ком я больше всего на свете нуждался.

Его слова действовали с опьяняющей возбуждающей лаской. Она облизнула губы, затем прикусила их, чтобы сдержать громкий, долгий крик удовольствия, когда его член прижался к ее входу.

– Такая тугая, - восхитился он.

– Еще.

Он продвинулся на дюйм.

– Так?

– Еще.

Еще дюйм. Но не достаточно.

– А теперь?

– Глубже, еще глубже.

Он вошел на всю длину. Она ахнула. Он застонал. Но не двигался, просто держал их обоих на краю.

– Знаешь самое эротичное место на теле мужчины, луна?

В этот момент она не была способна произнести ни слова. Так сильно в нем нуждалась. Боль была всепоглощающей. Обжигающей. Да, она сгорала в пламени жара. Электрические импульсы, вспыхивающие в ее венах, требовали ответа на этот вопрос.

– Его сердце, - наконец сказал Валериан, - его сердце.

«Его сердце...» Она достигла кульминации, содрогаясь, пульсируя. Крича, рыдая. Эта сила скреблась, вибрировала и гудела в ней. Валериан выскользнул и загнал себя обратно. Снова и снова, погружаясь сильно и глубоко.

– Шей, - прорычал он, содрогнувшись в ней в последний раз, - Люблю. Тебя.
– Его руки сжали ее бедра. Вцепившись так крепко, что оставляя сладостные синяки.
– Люблю тебя, - снова повторил он.

– Я не почтителен со своими гостями, - сказал Валериан спустя долгое время. Он лежал на постели, держа Шей в своих объятиях. Ему не хотелось ее отпускать. Они оба были обнажены, и он испытывал соблазн оставаться так в течение всей вечности.

Ему нравилось, как изгибы тела Шей прижимались к нему. Словно идеально подобранный последний пазл головоломки.

Она зевнула.

– Какие гости?
– спросила она, обдавая дыханием его грудь.

– Вампиры. Они помогли нам с драконами и выгадали для нас небольшую отсрочку.

– Я должна бы с воплями бежать из этой комнаты, но слишком устала, чтобы бояться их. Даже, если вампиры находятся в одном доме со мной.
– Она усмехнулась.
– Ты не будешь против проигнорировать их?
– Кончик ее пальца скользил по его животу.

– Проигнорировать их будет моим самым великим удовольствием, - хрипло ответил он, возбужденный ее прикосновением и словами. Она адаптируется к здешней жизни. Может, даже полюбит его так, как он жаждал.

Она вдела палец в колечко на его соске и снова усмехнулась.

Ему понравилось звучание этого смеха, и он понял, что, по правде говоря, никогда до этого не слышал ее в радостном настроении.

– Сколько тебе лет?
– спросил он, желая узнать о ней все.

– Двадцать пять. А тебе?

– Я на много старше, - сухо сказал он, - На столетия.

У нее открылся рот.

– Не может быть.

– Это так.

– Итак, ты собираешься что? Жить вечно? Не старея?

– Я старею, просто не так быстро как люди.

Все ее тело напряглось.

– Хочешь сказать, что если я останусь здесь, то буду стареть, в то время как ты продолжишь выглядеть как сейчас?

– Теперь ты в Атлантиде, любовь моя. Твои процессы старения также замедлятся.

– О, - мало-помалу она расслабилась, - тогда все в порядке.

– Скучаешь по жизни на поверхности, которую вела прежде?
– обнаружил он себя задающим этот вопрос.

Ее окружила напряженная тишина.

– Сложный вопрос.

– Все, что требуется, это ответить «да» или «нет».
– Он не хотел, чтобы она скучала по своей прежней жизни. Он хотел, чтобы она была абсолютно счастлива, с ним. Если же она скучает... «Как тогда он поступит?» Два его величайших желания боролись друг с другом - желание оставить ее рядом с собой и желание видеть ее счастливой. Всегда. Независимо от того, чего для него это будет стоить.