Миссис Фразьер едва заметно улыбнулась.

— Мой сын вам звонил?

— Всего лишь пару раз, — сказала Джемма, мысленно отругав себя за болтливость. Как могла она забыть о том, что вся семья Фразьер обожает Джин!

— Вот и славно, — сказала миссис Фразьер, забираясь в свой красный «универсал» с золотой короной. Она продолжала улыбаться, когда отъезжала.

«Что бы могла значить эта таинственная улыбочка?» — подумала Джемма.

Мистер Фразьер заехал, чтобы выдать Джемме зарплату. Когда она предложила ему послушать ее отчет, мистер Фразьер из вежливости согласился, но вскоре веки у него начали слипаться, и Джемма, видя, что он вот-вот заснет, громко произнесла слово «Морган». Как она и ожидала, мистер Фразьер сразу ожил и сказал:

— Фирма «Морган» основана в 1909 году Генри Фредериком Стенли Морганом в Малверн-Линк, графство Вустершир. Я купил две машины этой марки у сына Стенли Моргана Питера семь лет назад, а шесть лет назад он умер. Сейчас по моему заказу ребята в «Морган» делают «Супер Спорте Аэро». Ну что же, не буду вам мешать, — сказал он и вернулся к машине. Забравшись в свой «универсал» — черный с красными полосками на капоте, — он обернулся к Джемме: — Да, Ланни видел ту запись, когда вы взбирались на Колина, и говорит, что влюбился в вас.

— У Айлы разобьется сердце, — ответила Джемма.

Мистер Фразьер засмеялся и уехал.

Шеймас заходил дважды. Говорил он мало, но у Джеммы создалось впечатление, что он многое повидал. Впрочем, к историческим изысканиям Джеммы он не проявил интереса, как и его отец.

За годы общения со своими студентами-атлетами Джемма накрепко усвоила одну непреложную истину: эти ребята постоянно хотят есть. Она пригласила Шеймаса присесть на диван, а сама пошла готовить ему сандвич. Шеймас никогда не выходил из дома без альбома и карандаша, и, пока Джемма щедро накладывала на хлеб мясо и все прочее, что смогла найти в холодильнике, он ее рисовал. Картофельных чипсов не нашлось, и потому она тонко нарезала морковь. Поставила тарелку и большую бутылку холодного чая на кофейный столик перед своим гостем, а сама вернулась к работе.

Через час, сидя на полу в окружении книг и документов, она подняла глаза и увидела, что Шеймас пересел на стул. Он продолжал делать зарисовки. Джемма вновь ушла с головой в работу, не обращая на него внимания. Через час или около того он ушел, ничего не сказав, лишь помахав рукой на прощание.

На следующий день Шеймас снова заглянул к ней. Он постучал, и Джемма открыла ему дверь, но отвлекаться от работы не хотела. Шеймас, кажется, это понял, поскольку жестом пригласил ее продолжить работу, а сам отправился на кухню. Через несколько минут он вернулся, поставив рядом с ней поднос, на котором стояла тарелка с сандвичем и чай. Джемма благодарно улыбнулась ему. Шеймас сел в кресло со своим сандвичем. Когда Джемма примерно через час подняла глаза, он рисовал. В тот вечер под дверью Джемма обнаружила две большие напольные подушки и сразу поняла, кто их ей принес. Джемма приняла подарок Шеймаса с благодарностью. Одну из подушек она положила на пол в библиотеке, а другую прислонила к полкам в жилой комнате.

Что же до остальных членов семьи, Ланни и Пера, то они ее не навещали. Рейчел зашла, чтобы забрать пустые контейнеры, но пришла она не с пустыми руками, а с гостинцами, которые назвала «остатками со стола Фразьеров». Взглянув на эти «остатки», Джемма сделала вывод, что Рейчел готовила их специально для нее.

— Ищете камень желаний? — без предисловий спросила Рейчел.

— Вы о нем слышали?

— Миссис Фразьер только о нем и говорит. Она опасается, что ее желания камень не в состоянии исполнить, и потому заставила мистера Эф сказать три раза «я хочу внуков». Теперь того и гляди Ланни объявит о том, что сделал ребенка своей очередной подружке.

— Надеюсь, это будет не Айла, — сказала Джемма, и они засмеялись.

Когда Рейчел забралась в свой «универсал» — цвета хаки «камуфляж», — Джемма спросила, есть ли новости о Колине.

— Мы тоже не получали от него никаких вестей, — сказала Рейчел. — Вы по нему скучаете?

— Просто… — Джемма тряхнула головой. — Я просто хочу знать, что с ним все в порядке.

— Как вы собираетесь выбирать между Колином и доктором Трисом?

— Трис просто знакомый. Я его почти не знаю. Колин тоже просто знакомый, и я тоже не слишком хорошо его знаю, но… — Когда Рейчел ухмыльнулась, Джемма решила, что лучше замолчать.

— Дружба — это классно, правда? — сказала Рейчел и, помахав Джемме на прощание, уехала.

Похоже, никто не верил в то, что у нее к Колину нет никаких чувств!

На следующее утро Джемма проснулась в четыре часа утра и не могла заснуть. Последние несколько лет она начинала день с энергичной разминки и теперь из-за нехватки физической нагрузки не находила себе места. В пять она сдалась: встав с постели, оделась и отправилась на кухню готовить себе завтрак. За окнами было все еще темно, и потому, когда она услышала стук в стеклянную дверь и увидела нечто напоминающее лицо в маске, то подпрыгнула от страха. Ей потребовалось несколько секунд на осознание того, что это Колин. И тогда она повернула защелку и отворила дверь.

— Я рад, что вы не забыли запереться на ночь, — сказал он и шагнул внутрь.

Выглядел он ужасно. То, что Джемма поначалу приняла за маску, оказалось слоем сажи и копоти, таким толстым, что за ним не было видно кожи.

— Проходите и садитесь. Вы выглядите очень уставшим.

— Нет. Я не хочу пачкать вашу мебель. Я подбросил Пера и сам собирался ехать домой, но увидел, что у вас включен свет, и забеспокоился. Чем это пахнет?

— Ах! — воскликнула она, бросившись на кухню. — Это уже шкварки от индейки.