Шрифт:
— Надо составить дефектную ведомость, — сказал Олег.
— Все равно до навигации не завезут.
— Закажем спецрейс.
— Так вам его и дадут! — усмехнулся Козырев. — У Щедрова зимой снегу не выпросишь.
— В общем-то он прав, все надо было в прошлую навигацию завезти, — вздохнул мичман. — Тут моя вина.
— Да что вы все о службе да о службе! Хиба ж других разговоров нема? — сказала Оксана Григорьевна и, обращаясь к Олегу, спросила: — У вас жинки нет или не привезли еще?
— Нет, я пока холостой.
— Скучно тут одному. А невеста есть?
— Тоже пока нет.
— И здесь по вас не найдешь. Вот разве дочка главного.
— Ну, эта уже занята! — сказал Козырев.
— Кстати, она, кажется, уехала? — спросил Олег.
— Уже вернулась. Вчера полковник ездил встречать.
Олег заторопился домой. Они вышли вместе с Козыревым. Марс бежал впереди, дорогу к дому он запомнил.
В квартире пахло застоявшимся дымом и ржавчиной. Марс обнюхал все углы и улегся на своей лежанке в шкафу. Олег разобрал постель, разделся и лег спать. Однако уснуть сразу не мог. Поворочавшись в постели минут сорок, он встал и закурил. Было без четверти одиннадцать вечера. Он подошел к телефону, снял трубку, попросил квартиру Силантьевых.
К телефону подошел отец.
— Слушаю. Алло, слушаю!
Но Олег уже повесил трубку. Он долго ходил из угла в угол, выкурил еще одну сигарету, потом решительно снял трубку.
Ему опять ответил Силантьев.
— Попросите, пожалуйста, Веру Ивановну.
— Вера, тебя! — услышал он в трубке.
Она долго не подходила, наверное, она уже спала, я вообще звонить в такой поздний час не очень-то вежливо.
— Я слушаю.
— Добрый вечер!
— Ага, приехали!
Ему показалось, что она обрадовалась.
— А вы тоже? — Кажется, глупее этого вопроса ничего не придумаешь, но он просто не знал, о чем говорить.
— Как видите.
— Пока только слышу. — «Господи, — подумал он о себе, — какой тупица!» — Как слетали?
— Спасибо, нормально, — кажется, ей становилось скучно.
— Кстати, вы и в самом деле забронировали столик в «Пингвине»?
— В самом деле.
— Спасибо.
Они снова замолчали. Как ни старался Олег лучше сформулировать свой главный вопрос, вышло опять глупо:
— На двоих?
Она засмеялась:
— Вот уж дипломата из вас никогда бы не вышло. Можете успокоиться — на двоих.
— Мне можно будет за вами зайти?
— Нет, я приду прямо в «Пингвин». В семь вечера.
— Хорошо, я буду встречать вас там.
Она подождала, что он еще скажет, но он решительно не знал, о чем еще говорить.
— Спокойной ночи, — сказала Вера.
— Спокойной ночи, — машинально повторил он и понял, что разговор окончен лишь тогда, когда услышал голос дежурного телефониста.
13
Он так и не увидел ее в эти оставшиеся два дня. Двенадцатого они допоздна просидели с Тузом в балке, составляя дефектную ведомость, а тринадцатого он два раза заходил в управление, но Вера там не появлялась, она уехала на строительство Дома культуры. А потом вышла из строя лебедка. Олег перехватил идущий на стройку автокран и приказал шоферу ехать на плавбазу. Шофер сказал, что у него наряд на стройку, но все же выполнил последнее приказание, поехал с Олегом, предупредив однако:
— Под вашу ответственность, товарищ капитан-лейтенант.
А потом приехал главный механик, отругал крановщика и приказал ему немедленно ехать на стройку. Тот уехал в самый последний момент, когда двигатель устанавливали на фундамент. Он висел сантиметрах в сорока от фундамента, оставлять его в таком положении было нельзя, могли не выдержать стропы. Поругавшись с механиком, Олег пошел к Щедрову.
Полковник что-то писал. Поздоровавшись с Олегом, он указал ему на стул и протянул одну из лежавших на столе бумаг.
— Вот почитайте, это и вас касается.
Это был приказ из Москвы, из главка. Видимо, Жаров доложил о случае с Карповым. «За беспечность, проявленную при отправке людей и едва не приведшую к гибели человека, начальнику управления полковнику Щедрову объявить выговор. Временно исполнявшему обязанности командира роты капитан-лейтенанту Борисову объявить строгий выговор. Остальных виновников начальнику управления наказать своей властью».
— Ну как? — спросил Щедров.
Олег пожал плечами. Что он мог сказать?