– Он со мной, – равнодушно бросил Эрдан. Служанка как раз принесла похлебку, выглядевшую весьма неаппетитно, но корабел вдруг ощутил такой голод, что вид странного варева нисколько его не смутил.

– Его тоже кормить надо? – подозрительно спросил трактирщик, и Эрдан замотал головой:

– Ни в коем случае! Если, конечно, он не заплатит за себя сам...

Хозяин успокоился.

Морячок окинул долгим взглядом грязный зал, физиономии посетителей и трактирщика. Корабел в это время уже принялся за еду и потому наблюдал за ученичком лишь краем глаза. Он ожидал, что парнишка повернется и уйдет. Или, быть может, голод возьмет верх?

– Эй, ты! – послышался чей-то возглас. – Что, решил заделаться лучшим в окоеме капитаном? – и говоривший расхохотался.

Парень обернулся, но ничего не сказал. «Меня это не касается, – подумал Эрдан, продолжая уплетать похлебку за обе щеки. – Пусть хоть подерутся...»

– А что, разве это такое странное желание? – невыразительным голосом проговорил морячок. – Всякая птица хочет летать выше, а рыба – плавать глубже.

Ответом ему был взрыв смеха.

– Видишь, что бывает с лучшими из лучших? Нравится? Вали отсюда, пока не поздно!..

Эрдан подавился и закашлялся, а когда приступ прошел, он увидел стоящего рядом ученика и замер. Выражение лица у парня было такое странное, что корабел внутренне приготовился получить по шее, как случалось раньше не раз. Но вместо этого морячок тяжело вздохнул и... сел на пол.

«Что ты делаешь?!» – хотел закричать Эрдан, но лишился дара речи. Его безупречный слух внезапно отказал, и вместо гогота матросов мастер-корабел услышал голос собственного учителя, много лет назад отправившегося считать острова: «Если я забуду пригласить тебя к столу, ты не возьмешь в рот ни крошки. Если я скажу: „Лети!“ – ты отрастишь крылья. Если я буду тонуть, но не попрошу о помощи, ты не двинешься с места...» Ученик сидел на грязном полу; собака подошла к нему и положила рядом обглоданную кость. Эрдан вдруг почувствовал во рту ужасный привкус.

Стоящее перед ним варево воняло тухлятиной.

– Трактирщик! – крикнул он. – Принеси мне вина...

Сколько он в тот вечер выпил и как вышел из трактира, Эрдан запомнил смутно. Кажется, кто-то из матросов все-таки полез в драку, но ученик врезал ему с такой силой, что второго удара не понадобилось. Больше желающих не нашлось... хотя, быть может, это было лишь сном. Откуда такая сила у человека, голодавшего семь дней?

На свежем воздухе его желудок взбунтовался и изверг наружу все, что Эрдан съел и выпил за вечер. В голове немного прояснилось, и корабел, шатаясь, побрел домой.

Ученик шел следом.

Когда они вышли из города, Эрдан остановился. Ночь была безлунная, и на темном небе четко вырисовывались созвездия – Великое Ожерелье, Гончие Эльги, Перо Феникса. Когда-то он учил молодых навигаторов, как править по звездам и что делать, если небо затянули тучи. Когда-то он был счастлив, думая, что совершает благое дело...

– Я хочу умереть, – громко сказал корабел, не оборачиваясь. – Чего ты хочешь от меня? Перед тобой всего лишь старая безумная развалина, которой немного осталось. Брось меня и разыщи другого мастера... уходи...

– Нет, – послышалось из темноты. – Я буду твоим учеником – или ничьим.

– Ну и будь ничьим, – великодушно согласился Эрдан. – Чтобы управлять фрегатом, вовсе не обязательно учиться – достаточно простой интуиции. Уходи, пожалуйста!

– Нет! – упрямо повторил парень. – Я не оставлю тебя!

– Ну что ты заладил одно и то же... – Эрдан сокрушенно вздохнул. – Вот навязался на мою голову... поди прочь, в третий раз говорю!

Моряк ничего не ответил, и корабел двинулся дальше. В полном молчании они преодолели оставшийся путь до дома, но потом Эрдан свернул к обрыву и там уселся, скрестив ноги. В темноте дышал ночной прибой, пели цикады; бывшему мастеру-корабелу казалось, что его сердце пробито насквозь острым кинжалом, но почему-то продолжает биться. Над пожухлой травой стелился туман, в котором он ясно видел призраков из своего прошлого – их становилось все больше и больше. А потом из-за скалы появился фрегат: он светился мерцающим бледно-зеленым светом, а на его мачтах сияли огни.