– Мы будем делать то же самое, что всегда, – сказал Крейн.

Мелькнула тень – это взвился в воздух крылан и стал кружить над мачтами. Расстояние между фрегатами неуклонно сокращалось, и на «Невесте» уже все было готово к атаке. На черном корабле поняли, что им хотят навязать бой и что положение «Невесты» благоприятно для нападения; однако, вместо того чтобы развернуться кормой, черный повернулся к ним правым бортом. Эрдан пристально наблюдал за его маневрами и все больше мрачнел: или капитан этого корабля сошел с ума, или сейчас произойдет что-то неожиданное.

Неожиданное и впрямь случилось: как это часто бывало в морях Окраины, внезапно сменился ветер, и преимущество «Невесты» тотчас же обернулось своей противоположностью...

Над их головами зашумели паруса; Крейн разворачивал корабль. Черный фрегат застыл совсем близко от «Невесты», и уже можно было разглядеть невооруженным глазом, что на его палубе нет ни души. Эрдан так внимательно рассматривал странный корабль, что чуть не вывалился за борт – он никак не мог поверить тому, что увидел. Правый борт черного фрегата был, как это заметил магус чуть раньше, покрыт буграми и вмятинами, словно корабль еще не оправился до конца после жестокой драки с кракеном или каким-нибудь другим чудовищем.

– О, Заступница! – воскликнул Эрдан. – Я понял! Капитан, у него кто-то выдрал все абордажные крючья – все до единого! На такое даже кракен не способен...

– Потом! – прошипел магус, не отрывая взгляда от черного корабля. – Эрдан, ты чувствуешь?..

«О чем ты?» – хотел было спросить мастер-корабел, а потом ощутил, как от фрегата словно растекается по поверхности воды темное пятно – становится все шире и шире, тянется к «Невесте». Черный корабль как будто стал расти, делаясь все более грозным и страшным; его жуткие чары подействовали не только на людей, но и на «Невесту» – ее палуба и мачты начали светиться бледно-зеленым светом. Нужно было немедленно что-то предпринять – или ринуться в атаку, или побыстрее уходить, но ветер не позволял им сделать ни то, ни другое.

«Заступница, откуда взялся этот кошмар?!.»

А потом все прекратилось так же внезапно, как началось: Эрдану показалось, подул свежий ветер и унес прочь ядовитое облако, окутавшее «Невесту». Черный фрегат все так же покачивался на волнах недалеко от них, но теперь он уже не выглядел воплощением зла – просто корабль, хотя и весьма странный.

– Они выпустили лодку! – раздался крик кого-то из матросов. От борта черного фрегата отделилась тень и направилась к «Невесте». Было видно, что в лодке кто-то сидит, крепко держась руками за борта. Пройдя ровно половину расстояния между фрегатами, лодка вдруг начала раскачиваться все сильнее и сильнее, а потом перевернулась кверху килем. Высадив таким странным образом своего пассажира, шлюпка вернулась в нормальное положение и отправилась обратно.

Сразу несколько человек спрыгнули в воду, чтобы помочь несчастному, барахтающемуся в воде посреди океана. Эрдан перевел взгляд на черный корабль и увидел, что тот как ни в чем не бывало удаляется под всеми парусами.

– Чует мое сердце, это не последняя встреча... – пробормотал Крейн, и Эрдан молчаливо с ним согласился. Пассажиру из перевернувшейся шлюпки тем временем помогли подняться на борт. Мокрый и дрожащий человек едва стоял на ногах, но держался все-таки с достоинством, которому позавидовал бы и король.

Точнее, королева.

– Заступница! – высокая стройная женщина молитвенно сложила руки и возвела глаза к небу. – О-о, я уже думала – все, конец... – Она обратила сияющий взгляд на матросов, вытащивших ее из воды. – Ребята! Как я рада вас снова видеть! Эрдан! Джа-Джинни!

Крылан камнем упал на палубу и грациозно поклонился гостье, расправив крылья. В ответ женщина изобразила подобие придворного дамского поклона, выглядевшего весьма странно, поскольку она была одета в мужскую одежду – штаны, заправленные в высокие сапоги, кожаный жилет и рубашку, один рукав которой был наполовину оторван, открывая татуировку на плече. Изображение большого паука с мохнатыми лапами было выполнено столь мастерски, что насекомое казалось живым.

– Я тоже рад тебя видеть, Паучок, – сказал Эрдан, и в следующий миг она уже повисла у него на плече и, то и дело сбиваясь на рыдания, принялась рассказывать о том, как рада, что он жив, и как ей все эти годы его не хватало. Мастер-корабел давно отвык от таких бурных чувств и здорово смутился. Собравшиеся на палубе наблюдали за этой сценой со смешанными чувствами: те, кто видел Паучка впервые, не скрывали изумления, а немногие оказавшиеся на «Невесте» еще до южного похода сочувственно посмеивались.

Эрдан облегченно вздохнул, когда она вдоволь наплакалась и, вспомнив про крылана, кинулась к нему на шею. Теперь он мог спокойно рассмотреть ее со стороны: прошедшие годы отнеслись к ней благосклонно, но все-таки перед ним была взрослая женщина, а не девчонка. В волосах, криво обрезанных чуть ниже подбородка, проглядывала седина, между бровями появилась глубокая морщина. Мастер-корабел попытался вспомнить, сколько ей лет, – получилось что-то около сорока.

«Сейчас она заметит, что Кристобаль совсем не изменился. Что-то будет...»