Шрифт:
– Девочки, несу горячее! – объявила мама.
Мы вернулись к родителям.
– Алена, как дела в газете? – спросил папа.
– Валера, она уже два месяца работает в журнале! – ответила мать за меня.
– Да, точно, а я и забыл. И как дела в журнале?
– Отлично, пап.
– Сколько теперь этих журналов развелось! Для кого их печатают – для Оксаны Робски? Светочка, ведь ты не читаешь эти журналы? – Тетя Марина всю жизнь пыталась доказать, что ее дочь лучше и чище. Светка тактично молчала. – Вам надо повлиять на дочь, это же разврат! Журнал – только начало. Вот помяните мое слово! А если еще и деньги пойдут…
– А деньги – это плохо? – спросил Валентин Дмитриевич невинно. Он иногда выделывал такие трюки, провоцировал жену.
– Конечно! Ее же могут в тюрьму посадить. Она же дурочка, ее во всем и обвинят. Сейчас с этим строго!
Краснова почти рыдала. Утром она прилетела из Перми, куда специально ездила, чтобы оформить новый загранпаспорт, но документы сделать не успели. Поездка в Париж срывалась.
С этим приглашением Краснова носилась весь последний месяц. Жаклин Ано, гендиректор представительства французской компании FLG, продвигавшей в России знаменитый бренд L’Or, позвала Краснову на презентацию нового аромата L’Or Mystery. Поехать хотели все журналы – хорошие отношения с Жаклин гарантировали не только эксклюзив из города Парижа, но и рекламные бюджеты. А денег у французов было много.
Наш «Глянец» попадал в список приглашенных нечасто. Жаклин лично выбирала журналистов, не всегда считаясь даже со статусом изданий. Понятно, что четверка лидеров – Vogue, Elle, Harper’s Bazaar и L’Officiel – садилась в самолет почти всегда, остальные стояли в очереди. В последний раз вместо Красновой ездила девица из журнала «Мода&Стиль», к которой Жаклин благоволила. Ленка боролась за Париж упорно – ставила фото Жаклин в светскую хронику, посылала цветы к праздникам – и, наконец, добилась.
– И как я теперь ей это объясню?!
– Так и скажи, что паспорт не успели сделать.
– Ты что?! У девок из других журналов Шенген стоит годовой, а я скажу, что паспорт просрочен?! И что она обо мне подумает? Ты не представляешь, что это за тусовка – бьюти-эдиторы. Я носом пахала, чтобы пробиться туда, чтобы приглашали везде, чтобы продукты люксовые присылали. И все равно «Вогу» и «Элю» эксклюзив дают, а нам все – в последнюю очередь. Мне надо, надо поехать, повертеться там с Жаклин, отношения наладить личные!
Краснова была в ярости. Я ее понимала. Упорство, с которым она каждый день выходила на бой, заслуживало уважения. Ленке приходилось воевать за: 1) рекламные бюджеты; 2) место в элитарной среде – девушки, отвечавшие за красоту в других журналах, были очень молодыми и очень непростыми, их резюме с пометкой «два языка свободно» могло положить на лопатки и менее уязвимого человека, а Красновой приходилось прятать от них даже паспорт с пермской пропиской; 3) процедуры – редакторам «больших» журналов лучшие салоны делали ботокс, эпиляцию и пилинги, а Ленке все доставалось по остаточному принципу, к тому же самые дорогие процедуры забирали себе Волкова и Полозова.
Краснова честно заработала свой Париж, и я переживала за нее.
– Ты уже решила, кому отдашь поездку?
Островская была тут как тут.
– Надо тебе отдать, да?! – взвизгнула Ленка.
Девицы стояли друг напротив друга, как бычки перед схваткой.
Надо срочно разрядить ситуацию.
– Девочки, послушайте, вчера письмо нашла в почте. Помните статью про эпиляцию? – влезла между ними я.
В прошлом номере Краснова раскрыла тайны лобковой эпиляции. Статья открывалась большой, на страницу, фотографией ниже пояса, где крупным планом был дан эпилированный лобок. Практически порно. Полозова и Волкова долго спорили, можно ли такое публиковать. Ане не нравилось.
– Ты собираешься делать тут Cosmo?
Сosmopolitan Волкова не любила и не считала глянцевым.
Ирка настаивала:
– Посмотри последние номера Elle. Там один секс – люди за тиражи бьются!
И правда, секс и любая тема ниже пояса обеспечивала журналам повышение продаж. Октябрьский номер мы продали на «ура», и теперь в редакцию шли письма – в том числе от мужчин.
– Так вот, Лен, девка одна пишет… Лия, ты слышишь… что они сделали прически и теперь на работе показывают друг другу свои…
Я запнулась. В голову лезли только матерные слова, а розово-пряничная журнальная атмосфера разрушается, если называть вещи своими именами. Этот зазор между тем, как и о чем мы писали, и тем, чем это на самом деле было, я ощущала четко. А попробуйте рассказать миру, не нарушая приличий, про проблему в той самой точке! Мы с Красновой промучились целый день, редактируя ее шедевр: «Бразильскими бывают не только карнавалы и сериалы. Бразильская эпиляция – вот что составляет актуальный тренд beauty-сезона. У стильной девушки там, где заканчивается шелк трусиков, начинается бархат. И никакой шерсти! Зона бикини должна быть гладкой и гламурной!» Трудясь над тошнотворным этим текстом, я с тоской вспоминала золотые газетные будни.